Тени скрывают истинные лица, дым от пламени заполняет небеса. Цитадель окутана маревом, а защитники королевского дворца бьются за каждый квартал. Настоящая война за сознание в воздухе и сердцах каждого последнего героя.
Кольцо ошейника вонзилось в шею и я опомнился, сел и бессильно прислонился к стене, придавленный открывшейся мне правдой об отце. Зачем ему такие извращенные забавы, и разве мало было у него рабынь?
Измученное тело незаметно для меня сморил тяжелый сон, до вечера меня никто не потревожил.
***
- Вставай, Або, пора идти на пир! - я проснулся от того, что евнух деликатно тряс меня за плечо. - Простите, Ваше Высочество, но мне приказали называть вас Або, - наклонившись к самому моему уху, едва слышно добавил он, - мне очень жаль, мой господин…
- Что во дворце, Сувон? - я знал по именам почти всех слуг.
- Они отправлены копать могилы. Жара стоит, а мертвецов полным полно. Я собирался тоже заколоть себя, но не сумел решиться, и вот теперь приходится служить… Мне очень стыдно, господин…
- Ты знал об этой комнате, Сувон?
- Знал, господин, - сник евнух. - Государь… здесь и меня насильно брал, сначала это было редко, но с той поры, как он не смог больше совокупляться с женщиной из старого дворца…
- Так женщина действительно была, ты знал о ней? Но почему король не смог…
- Эй, ты, кастрат, чего застрял? - раздался за дверями грубый голос.
Я снова шел по королевскому дворцу, невольно изумляясь, как быстро навели порядок. Стекла убрали, изуродованные двери с петель сняли, паркет натерли, рваные портьеры заменили. Везде охрана, по двое и группами, у всех дверей и в залах.
Теперь, когда меня не отвлекал бой, я мог спокойно рассмотреть наемников, невольно поражаясь их выучке и дисциплине. Каждый из воинов стоил троих, а может, пятерых обычных рядовых, от зорких глаз ничто не ускользало."
"Я шел по гладкому паркету, цепь громко, даже как-то неприлично грохотала, но ни один из них и глазом не моргнул, хотя при моем приближении они напрягались, несмотря на то, что я был скован и окружен конвоирами.
