Тени скрывают истинные лица, дым от пламени заполняет небеса. Цитадель окутана маревом, а защитники королевского дворца бьются за каждый квартал. Настоящая война за сознание в воздухе и сердцах каждого последнего героя.
Черт, почему я в двадцать девять лет такой растяпа, и не имею никакого опыта любовных отношений? Мне даже в голову не приходило целовать своих наложниц и рабынь, я просто позволял им возбудить себя, потом лениво и не слишком-то охотно брал и отпускал - до следующего раза. Я неуверенно обнял его и начал гладить по спине, и он немедленно ответил. Прижал меня к себе уверенно и крепко, и я почувствовал, как там, внизу, мне уперлось в живот…
- Павил, я так неопытен, мне стыдно за себя, - во мне опять горело и пульсировало пламя.
- Наш первый раз сегодня, Герберт, - прервал он, зажимая мои губы новым поцелуем, - забудь про тот ужасный случай и никогда не вспоминай. Я тоже, как и ты, не слишком опытен в любви, но думаю, что мы сумеем сделать все, как надо. Хочешь коснуться меня там? Я тоже этого хочу. Давай, ляжем валетом и попробуем друг друга, ты не против?"
"Дальше все было как в бреду.
- Павил…
- Я знаю, милый, - с перерывами шепнул он, осторожно отстранившись от меня, но ненадолго.
Потом… впрочем, зачем об этом говорить? Я был впервые вместе с тем, кого любил, кого хотел и с кем пылал огромным и всепоглощающим костром взаимных чувств.
Разрядка нас настигла одновременно, столь сильная, что мы упали рядом и лежали, не сразу и не вдруг придя в себя. Я неумело целовал его, везде, куда мог дотянуться, он целовал меня, и мы вели себя как сумасшедшие, шепча какие-то несвязные слова. Так и уснули, тесно обнимаясь, словно боясь, что утром снова кто-нибудь из нас исчезнет…"
