Тени скрывают истинные лица, дым от пламени заполняет небеса. Цитадель окутана маревом, а защитники королевского дворца бьются за каждый квартал. Настоящая война за сознание в воздухе и сердцах каждого последнего героя.
Где это я, кто перенес меня сюда и для чего? Боли в руке не ощущал, но может, это оттого, что я лежу, не шевелясь?..
- Ваше Высочество, ну наконец-то! - позвал меня чей-то знакомый тихий голос. Я перестал прикидываться спящим и увидел склонившегося надо мной евнуха Сувона. - Вам лучше, принц?
- Где это я? - с трудом разлепляя спекшиеся губы, прошептал я. - Дай мне воды…
- Сейчас, сейчас, - заторопился евнух, прикладывая к моему рту носик поильника, - жар спал, принц, слава небесам. Теперь все будет хорошо.
- Где я, Сувон? - утолив жажду, повторил я вопрос. - И что со мной случилось?
- Вы в моей комнате, Ваше Высочество. Лекарь мне поручил заботиться о вас.
- Лекарь? О чем ты говоришь? С чего Павил вдруг стал настолько милосердным, что снизошел до раны своего раба, после того, как сам засунул его в равнодушный мрак темницы?"
"- Вы были уже на пути в мир теней, когда слуга, что приносил вам пищу, примчался и сказал, что вы лежите без движения и даже не поморщились от лампы.
- Ханайка? Это ты сейчас говоришь про Мальину? А что ж Павил?
- Его Превосходительства в столице нет.
- Черт с ней, Сувон, эта шлюха меня не интересует, - отмахнулся я. - Лучше скажи мне, где Павил?
- Вы помните день казни, принц? Когда вы снова оказались у него в плену?
- С момента, как меня ранили, не очень. Меня перевязали, заковали в цепи, потом втолкнули в маленькую комнату и заперли на ключ. Там на столе стоял кувшин с водой, я из него попил и задремал, еще успев подумать, что в питье был влит какой-то сонный отвар.
- Павил тогда только вернулся во дворец и собирался к вам, - немного помолчав, начал слуга, - но вдруг примчался с улицы один из стражников и доложил, что около ворот какой-то оборванец в дорогой одежде, сильно побит и грязен, но орет, что он король Цахира.
