В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Распушился миндаль, а вслед за ним зацвела вся долина — и колючий терновник, и осенний боярышник, и дикие груши, и старые сухие лозы ароматного омельника. Даже травы налились соком и выбросили новые побеги, а первоцветы голубой россыпью раскинулись по долине от края до края.
Магия откликалась богине, волнами расходясь по лесам, долинам, горам, рекам. Расходясь по Дигону, оттуда — по приграничным империям, по Тирою и дальше — по всей земле. Она наполняла сердца покоем, тела — здоровьем, а помыслы — чистотой. И не было никогда такой минуты единения и счастья по всей земле, которая случилась сейчас.
Так богиня старалась искупить то, что натворила, когда позволила своему сознанию распасться на сотни бездумных теней. И у нее получилось.
Спустя несколько минут она, напоследок растерев в руках мятный листок, истаяла, как и его запах.
Под цветущими миндалями больше не стало ни девушки, ни источника.
Эпилог
Дерек Ват Йет со стоном поднялся с пола, опираясь на руку Сава. Подавил в себе раздражение и желание вмазать ему в лицо.
Он ощутил пустоту — страшную, сосущую пустоту. И сразу же понял, что это ушла тьма, с которой он жил много-много лет. Он в ужасе закрыл глаза. Не удержал, не смог… И что теперь будет? Тьма всегда была его частью, его стимулом к совершенству. Как жить без нее, Дерек и не представлял.
А потом он улышал тихий смех у себя в голове, ощутил нежное прикосновение к лицу и вот так, с закрытыми глазами, увидел, как его тьма где-то там соединяется с другой, становится единым телом и исчезает, испаряется.
Но все эти мысли ушли на второй план, когда Ват Йет натолкнулся взглядом на тело девушки. Йола!
Во рту загорчило желчью, заболела голова, а в душе поселилось настолько гадливое чувство, что Ват Йета едва не вывернуло наизнанку. Цель не оправдывает средства. Нет и нет. Как он вообще мог такое провернуть? Насколько нужно не быть человеком?"
"«Это все тьма, это все она», — пытался уверить себя Ват Йет.
