В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Простите за зеркало, — поспешно добавила я.
— За это будешь наказана. Вот два перевода, сделаешь до утра.
Он протянул мне с десяток квадратных желтоватых листков, исписанных от руки какими-то загогулинами.
— Это запись после встречи послов. Тут четыре языка. Переведешь все к утру. Вот, и словари возьми, бумаги и чернилок. И карандашей. Придешь и принесешь сама, через два часа после рассвета. И чтобы начисто было переписано.
Я подхватила листки и книги с покорно опущенной головой.
— Иди.
Дважды меня не надо было просить.
Зашуршала в пальцах необычная бумага — у нас такую не делают. Весь текст был написан от руки черными карандашами. Я вчиталась, сосредотачиваясь, но писанина по-прежнему оставалась для меня филькиной грамотой. Как так, я же понимала написанное… Неужели все? Лавочка прикрылась? Но взгляд тут же наткнулся на строчку из другой страницы, которая слилась в правильное предложение.
Может, со словарями дело пойдет быстрее?
Обложившись книгами, бумажками с пометками и высунув от усердия язык, я перевела целых пять предложений за полчаса. Результат так себе. К тому же есть хотелось зверски. Может, стоит прокрасться на кухню и надеяться, что гадкий повар спит и не зажмет меня в углу?
Память Йолы на это выдала, что в кособокой страшной тумбе для меня есть подарочек.
А после еды мне захотелось спать. Глаза слипались, и я не могла перевести ни строчки — потрясения, стресс, чужая память, настойчиво бьющая мне в голову. И как тут не уснуть?
Так я и отключилась, опустив голову прямо на исписанные страницы и беспощадно сминая их рукой. Плевать мне на то, что я не сделаю перевод.
***
— А ну вставай! Ты с ума сошла! — почти испуганно трясла меня за плечи вчерашняя тетка, Глаха.
Я разлепила глаза и поморщилась. Жутко болела голова.
— Хозяин ждет!
— Иду, — буркнула я, заодно понимая, что вчерашний кошмар никуда не делся.
Я поднялась с кровати, собрала в руки листки бумаги, которые вчера разбросала. Кое-то, кажется, помялось и немножечко порвалось. Широко зевнула и запустила руку в волосы.
