В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
И исчезло.
Б….! Да лучше бы я тюрьме сейчас сидела за своего козла-генерального!
Я со стоном поднялась на колени, охнула от боли в груди, которая, впрочем, тут же исчезла. С силой растерла лицо руками. Что они там кричали? Темная? Что это значит?
Я напрягла память, но — ничего. Тишина и темнота, какая-то даже неестественная. Жуткая. Может, прикрылась лавочка, и я больше не имею доступа к памяти Йолы?
Но нет. Стоило об этом подумать, как в голове возникли образы незнакомых мне людей, мест.
Но что же это значит? И что говорит в моей голове?
Я осторожно подошла к столу, посмотрела в зеркало над креслом моего «хозяина». Дернулась от него, едва не заорав.
Еще бы.
Вокруг моего лица вилась темная дымка, которая спешно впитывалась под кожу. Ну и жуть же! Я коснулась щек, но ничего не ощутила — лицо как лицо. Набравшись смелости, снова взглянула в зеркало, и оно послушно отразило лицо Йолы — миленькое, испуганное.
Да что, черт возьми, происходит?!
Во дворе послышался шум, и я выглянула в окно.
С десяток мужчин в строгой форме ловко и быстро высыпали из чего-то, напоминающего здоровенный раритетный автомобиль, профессионально рассредоточились вокруг дома. Один из них — высокий, черноволосый, с серьезным лицом — подцепил под руку хозяина и что-то строго спрашивал.
Тот, трясясь, отвечал.
По мою душу пришли. Не знаю, чем это мне грозит, но, судя по испугу обитателей дома, ничем хорошим.
Высокий мужчина, наконец, отпустил хозяина и безошибочно поднял взгляд прямо на меня. Я юркнула за занавеску — видимо, на рефлексах, затаилась. Обвела взглядом кабинет хозяина: не спрятаться. Нет, ну надо же было так встрять!
Придется ждать. Я все равно не знаю, что все это значит.
Спустя бесконечно долгую минуту щелкнул замок.
Глава 4"
"Магическая птица ткнула латунным клювом в окно. В ее железной груди лежала записочка с всего одним словом: «Темная!»
И пара линий адреса.
— Чего?! — изумленно пробормотал Сав, пробежавшись взглядом по кривым буквам. — Глупости! Не может быть!
Железная птица-почтовик клюнула палец до крови, а потом забила медными крыльями по стеклу.
— Опять поломалась, — меланхолично сказал Сав, залечивая ранку дыханием и дернув птицу магической петлей за шею. Посыпался ни на что не годный уже металл, зазвенели гайки и шурупчики.
