В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
В шестом веке смут, войн и раздоров темных становилось так много, что появилась угроза самому существованию мира. К счастью, вмешались Шестнадцать, предложив помощь в избрании правителей и дав совет.
Новый политический курс всех государств стабилизировал ситуацию.
За насилие женщин, особенно рабынь, избиения, издевательства и мучения положена жестокая смертная казнь. Роды принимаются исключительно при помощи магии, чтобы оградить женщину от разрушительных эмоций. Женщину нельзя выдавать замуж насильно и без ее согласия ни в одном сословии.
***
Несколько вырезок из старых желтых газет:
«В назидание!
Завтра будет казнен Граций Ват Нелен за то, что инициировал темную из собственной жены посредством многократно повторяющегося насилия. Всем пострадавшим при инициации положены выплаты, которые будут зафиксированы и установлены после продажи всего имущества Грация Ват Нелена.
Похороны Емилии Варт Нелен будут проходить в Ужском саду».
***
Еще три вырезки с подобным содержанием.
***
И — самое интересное. Мемуары, написанные единственной темной, которая смогла прожить после инициации четырнадцать лет.
«… Меня зовут Марта Варт Гарда. Когда я допишу свою историю, я попрошу вколоть в мои вены снотворное. Много, много снотворного. А потом, пока оно будет медленно меня отравлять, меня закуют в железный саркофаг. Потом меня бросят в море, и, возможно, сила моей тьмы умрет со мной на глубине.
Поверьте, мне не страшно, я очень этого жду. Гораздо страшнее жить с тьмой, которая рвет мое сердце, как только я теряю контроль…»"
"Если совсем коротко, то несчастная Марта пережила череду смертей родных, несколько раз находилась на грани смерти, была много раз обманута и предана жестокими людьми и в конце концов в тридцать два года обнаружила себя у обрыва с занесенной над пропастью ногой. Именно тогда произошла инициация.
Ее боялись, правда, и вреда не пытались причинить, что, впрочем, вполне оправдано. И ей пришлось жить, зная, что суицид причинит вред другим.
