В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
«Вот дерьмо! Отстой! Гребаная тьма! Свали давай! Я тебя не просила!» — резкими движениями взбивая пену на длинных волосах, разъяренно думала Вера. Но спустя минут двадцать успокоилась.
Главбухи вообще создания хладнокровные.
***
Мы ели в большой столовой. Стол был сервирован минимально. Миска с супом, пара тарелок с порезанными овощами и мясом, горячий напиток. И у меня, и у него примерно то же самое. А не чванливый он. Это хорошо.
Я смотрела на Дерека Ват Йета — именно так он и просил к себе обращаться — и дивилась тому, как такой красивый мужик может совсем не вызывать эмоций.
Может, это потому, что он по своему эмоциональному порогу на одном уровне с дохлым голубем? Да, наверное так.
Мы ели молча. Я — потому что все еще не уложила в голове свое нынешнее положение и не все до конца проанализировала, он — потому что был занят поглощением овощей и похлебки.
— А кто вы? Ну, я имею в виду должность? — наконец спросила я, когда обед подходил к концу.
— Отвечаю за безопасность империи, — ровно ответил он."
"Я не сдержалась и присвистнула. М-да, попалась.
Дерек неободрительно на меня посмотрел.
— Твой свист неуместен. Сдерживай себя. И этому учат в школе рабов? Наверное, надо наведаться, проконтролировать.
Не приучили?! Перед глазами обиженно полыхнула тьма, реагируя на память Йолы — приучали, и еще как! Как цветная лента, начали пробегать перед глазами воспоминания, но… но они тут же испуганно рассеялась, словно с размаху натолкнувшись на мое сознание. Это Йола, а не я, училась в школе рабов. Это ее, а не меня, приучали к послушанию.
