В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Кроме того, подрыв магазина тканей не давал покоя. Он опросил кучу свидетелей, сам копался в прогоревшем дотла магазине. Но — ничего. Он знал только, что магазин подорвали намеренно, знал и то, что люди, которые погибли, не были никак и ни с чем связаны. И то, чем взорвали… Такого Савар не знал.
До того момента, как к нему в окно с рассветом не постучалась странная железная птица — слишком уж маленькая и неказистая сойка с непропорционально маленькими крыльями. Она настойчиво била в стекло и опускалась вниз, едва удерживаясь на лету.
Как только щелкнул механизм на ее грудке, птица рассыпалась на винтики и металлические пластины. Вместе с механизмами исчезла и магия, которая удерживала ее в воздухе.
На ладонь Сава скользнула неприметная бумажонка всего с двумя предложениями: «Взрыв — дело рук Дигона. Будь осторожен».
Бумажка вспыхнула и истаяла, не оставив и пепла.
Сав же выругался. Неужели и правда?.. Тогда надо как можно быстрее поспешить к Ват Йету. Если это и правда королевство Дигон, то… То быть войне?
Глава 7
Дверь Малеку открыла миленькая девушка.
Правда, как прислуга она себя не вела. Распустил ее Дерек, распустил…
— Проходи, — хмуро кивнула она, — ты на экзамен?"
"Малек опешил.
Миленькая и нагленькая служаночка тем временем развернулась и пошла вперед.
— Чай есть, могу предложить, а кофе не дам. Там мне на одну чашку, — сказала девчонка, широко зевнув на ходу.
Малек больше не выдержал такого пренебрежения — схватил наглую девчонку за руку, резко развернул к себе.
— Ты как разговарива…
Договорить он не смог. В светлых глазах девчонки полыхнуло черным. Мягкое дряблое щупальце полумрака вытекло из ее запястья и угрожающе качнулось, а потом впилось в кисть парня.
Малек заорал, опустил руку девушки и отступил к двери.
Девчонка зло смотрела на него, нахмурив брови. Тьма уже рассеялась, будто ее и не было.
— Еще раз грабли протянешь — пожалеешь.
