В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Погибли люди и, что самое неприятное, разнесло в щепки посольства двух дружественных стран, с которыми был подписан мирный договор.
В кабинет императора бились клювами железные птицы, но окно ему не позволяли открыть — безопасники берегли властителя, как зеницу ока. Взрыв во дворце — шутка ли? Это какими навыками и умениями надо обладать, чтобы такое устроить?
Правда, император был не рад такому контролю за своей персоной. Он был в гневе. Еще бы: на его территории, в его доме — и такое! Он, мечась по своему кабинету, кричал на людей, которые собрались по его приказу.
— Как?! Объясните мне. Как они вообще смогли пробраться во дворец? Ват Йет! Савар! Это ваша ответственность! Два безопасника, а толку как молока от мухи! Люди пострадали! Чем вы занимались? Почему дворец в уязвимом положении?! Как это вообще могло произойти?!
— Я предупреждал, что Дигон нападет снова, — спокойно сказал Ват Йет. — Источник богов, который они нашли, открывает перед ними большие возможности.
— Я отправил Дигону письмо! Я согласен отдать Дигону земли! Я удовлетворил их ультиматум! Этого не должно было случиться!
— Я предупреждал, что Дигон никогда не удовлетворится, — снова сказал Дерек Ват Йет, продолжая гнуть свою линию.
— И что мне от того, что ты предупреждал?! — не сдержался император, смахивая на пол со стола чашку с успокаивающим отваром. Эту чашку на яды проверили вообще все, кто был допущен в кабинет императора.
— Не надо оправдываться. В их гибели виноват Дигон, — невозмутимо ответил Дерек Ват Йет, жестом подзывая к себе секретаря с писчими принадлежностями.
— Я знаю, что писать, сам все понимаю, — огрызнулся император, вырывая грифель из рук секретаря. Он уселся, выдохнул и начал быстро писать размашистым раздраженным почерком. Ему надо было натравить страны пострадавших на Дигон, и натравить правильно, грамотно, красиво. Так, чтобы спрашивали с Дигона, а не с него.
Железные птицы взметнули крыльями.
— Свободны. Дерек, останься, — сказал император, глядя вслед росчеркам медных крыльев почтовых птиц. Сгорбил спину, опустил голову на сцепленные в замок руки.
— Ты предусмотрел. Ты знал. Война так уж необходима?
Дерек Ват Йет кивнул.
— Нам нельзя медлить. Чем быстрее мы выдвинем войска, тем проще будет победить.
