В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
— Взрывчатка в королевских птицах… Это же… Гениально! Только очень сложно… Их же очень трудно делать! Но я что-нибудь придумаю, — пробормотал Сав. Его глаза горели азартом, а я тяжело вздохнула. Все мальчики любят войну. Только расплачиваться за это очень часто приходится девочкам. Терять мужей и отцов. Рожать новых мужчин. Поднимать разрушенную страну с колен на своих хрупких спинах. И ни один мужчина, сжимая в руке дубину и мчась с боевым кличем на вооруженных до зубов врагов, никогда не поймет, кем он был для своей матери или жены.
— А приказ императора? Если он все же не будет подписывать?
— Император совсем скоро поймет, что выхода нет, и подпишет. Я ручаюсь. Время идет на часы, а Пеор умен, он сделает правильный выбор. Поэтому подготовку начинаем сейчас.
— А маршалы…"
"— Они не почешутся, пока не получат приказ, поэтому до императорского разрешения мы больше никого не вовлекаем.
Сав нахмурился. Дерек попал в точку, особо ничего не скрывая и говоря прямо. У меня создалось впечатление, что он умело все разыграл по нотам — на каждый вопрос у него был четкий и понятный ответ.
— Почему все же Дигон решил напасть на нас? Получили силу, затеяли взрывы… С такой силой могли бы напрямую пойти…
— Я могу только догадываться, — пожал плечами Дерек, — но знаю одно.
Мужчина согнулись над бумагами, обсуждая и споря, а я устало закрыла глаза и не заметила, как задремала.
— Эй, Йола. Как с тьмой дела? Под контролем? — спросил Дерек Ват Йет, и я подскочила, протирая глаза.
— Да, вроде… — растерялась я от внезапного вопроса.
— Значит, остаешься с Савом и помогаешь. Будешь в качестве его секретаря. И никому ни слова, помни. Бумаги на тебе, не смей нигде оставлять.
Я кивнула и мысленно застонала. Если мне придется записывать, я спалюсь, вот сразу… Может, соврать, что повредила руку? Я почти открыла рот, но тут же заткнулась. Они — маги. Они смогут вылечить, особенно что-то незначительное. Чуть не попалась… Я вздохнула и взяла в руки карандаш и папку с бумагами.
