В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Я осознавал, что рискую сверх меры, но даже дневная норма на галере даст шанс доплыть галеону и морякам, если мы их не найдём.
Удача нам улыбнулась, мы подошли к острову с которого освободили пленных моряков. У его берегов мы не обнаружили ни одного судна. Жители и солдаты, что сбежали было ночью от нас, вернулись, но увидев нас опять побежали побросав всё. Нам же лучше — быстро, проведя ревизию и чуть ли не бегом загрузив судна припасами, а самое главное водой, мы отчалили. Под недовольное ворчание артефактора, что заметил на радаре несколько десятков судов, идущих подозрительно рядом в одном направлении.
"От острова мы уходили на максимально доступной скорости, спеша скрыться, и не успокоились до тех пор, пока с радара не исчезли корабли. Затем мы сменили курс и пошли в открытое море на максимальном удалении, так чтобы лишь краешек радара цеплял землю. Об идее пересечь по прямой океан на галере я даже не заикался. Нам столько не выгрести, это галеон, имея парусное снаряжение, может плыть день и ночь без остановок, а галера не предназначена для этого.
Пройдя три дня на максимальном удалении, я приказал поворачивать к берегу, надо будет попробовать кузькину мать показать местным, за одно и предложить их сокровищам новых хозяев, а по простому — пограбить.
