В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Выглянув осторожна из трюма увидел большое скопление моряков что высыпали на нос вражеской галеры у с удивлением следили за нашим предъявлением ни понимя толком что происходит. Надо ли говорить что большинство из них были без оружия.
Развернув галеру мы устремились к ним, а я с орками высыпал на палубу. И поприветствовал капитана наших преследователей. Что сейчас раздавал команды бегущем по палубе морякам, одни из них сейчас готовились к абордажу другие спешно устремились к арсеналу образовав пробку из своих тел и мешая друг другу.
Минута и наши борта уже проверяли друг друга на прочность, абордажные трапы намертво сцепив два судна. Затем наши големы сцепились с големами наших преследователей, а мы с орками обратившись с монстров началами показывать чудеса скорости и маневренности. Проскальзывая между неповоротливыми големами, что сейчас были заняты в противостояние друг другу и наглядно показывая на что способны оборотни в ближнем бою на морском судне. Моряки нам не могли противостоять оборотням, что впали в ярость можно остановить лишь плотный и хорошо организованный строй.
Второе судно подойдя почти в плотную и увидев вблизи картину маслом под названием «Ледовое побоище» в нашем исполнение но не историческую правду а киноверсию тех событий. Они вдруг вспомнили что у них дома утюг не выключен и стали спешно разворачиваться и грести от седого."
"Бой на палубе продолжался недолго как только вычислили где находятся маги что управляли механическими истуканами, а дальше уже дело техники.
Я наивный думал что решил свои проблемы, ага наивный орский дядя.
