В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
— требовательно переспросил он.
— От дурной болезни он умер, а жёны когда узнали, сами ушли из семьи. — потупив взор выдавила из себя она.
— Наш шаман посмотрит тебя и твоих родных. Если вы чистые, то я буду просить за вас. А сейчас идите и скажите то, что я велел. — приказал он таким тоном, что я сам чуть не пошёл проверяться.
— Извини, что вмешалась в дела твоего рода и семьи. Но дурная болезнь передаётся через кровь и постель. Для людей она почти не опасна, а вот для нас смертельна. Эта болезнь коварна тем, что женщины могут и не знать о том, что ей болеют.
"— Да и родственников можешь смело брать в род, они не пришли, да и другие рода не будут их заманивать. Вот будь они чёрными я сразу бы тебе не советовал их брать, сманили бы. — произнёс он последнюю фразу с уверенностью в голосе.
Нет, ну что за манера у орков, придут не поздороваются, уйдут не попрощаются, вроде как так и надо. Затем пошли хлопоты на фоне праздников у других. Юрты купить надо — надо, мелкую утварь для быта купить надо — надо. А это всё время и деньги, правда с меня в основном были деньги, все остальные хлопоты на себя переняла Цэцег — моя невеста.
