В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Если бы контрабандисты начали действовать слаженно и поуму, мы бы там и остались. Но к счастью для нас и несчастью для них, удача была нашей стороне. Большая часть людей побежала к лошадям и вскочив на них постаралось умчатся в далёкую даль. Другая менее многочисленная, доставали ножи, ага ножи — я их скорей бы назвал небольшими мечами чем кухонными ножами для резки хлеба. Так вот, те набросились на нас, но в отличии от нас, псы не стояли раскрыв рты и не смотрели на странные действия орка.
Ну а дальше мы очнулись и связали горе контрабандистов. Правда во время связывания им посчитали рёбра и другие части тела, а затем началась веселая забава догони человека на лошади. Конечно если бы кони у них оказались кавалерийскими или они рассыпались бы веером, то некоторым из них и могла улыбнутся удача, а так как они дружною толпой поскакали в одну сторону то и преследовать их было в разы легче.
— Все?! — спросил я вернувшихся орков.
— Ага! — дружно смеясь, ответили орки и поскидывали нескольких человек с хребтов варгов.
Как только с пленными разобрались, нарисовалось Гюльчатай, что по орочьи зовётся Цэцэг и сходу завела разговор о разделе. Дескать это наша добыча и всё такое, что какие мы все молодцы и я в частности, а закончила предложением разделить трофей поровну, половина нам и половина им.
