В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Таким нехитрым способом я доказывал, что я достаточно силен, чтобы иметь собственное мнение, а то парочка полусотников решили, что если я спрашивал совета пару раз то они автоматом имеют права командовать всеми включая и меня. Но были и те кто дружил с головой а не только в неё ел.
Гюльчатай незаметно но верно приросла к моей сотне, она стала своеобразным завхозом с расширенными полномочиями. Казна хранилась у нее и она отвечала за все расходы. Деньги таяли как снег в августе, то есть быстро. Дождавшись когда все будут в сборе мы вышли из орды и направились к городу-крепости.
Я не буду описывать дорогу, да там нечего особо описывать. Наша сотня не летела по степи со скоростью ветра, а ползла как беременная черепаха. Ага, скорость каравана определяет самое медленное транспортное средство, то есть бык запряженный в повозку. Да и скорость, пожалуй, была ещё медленнее, приходилось периодически останавливаться, из за каждой поломки или ещё какой-нибудь причины.
А куда без повозок деваться, там провиант и инструмент для починки, запасные сёдла и ещё тысяча и одна нужная деталь в походе. Вот и приходиться тащиться медленно но верно. А чтобы не было скучно ни мне ни другим, мы отрабатывали движение в колонне и даже имитировали атаку как лавой, так и клином. Мы учились чувствовать друг друга. Хоть у меня за плечами и десять лет учёбы, и мне приходилось командовать сотней, но, чёрт побери, это была сотня всадников, а не варгов.
