В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Раз и появилось это мелкое хвостатое недоразумение, и появился он не где нибудь а у меня на плече. Я чуть не оглох, я его конечно по матушке потом перекрестил и попытался прихлопнуть эту хвостатую тварь. Но он оказался шустрым, несмотря на свои размеры, сам с воробья но хрен его поймаешь. Всей толпой ловили это недоразумение. Нет, сначала мы хотели его прибить. Но пока пытались его ловить, он успел плюнуть кому то в чашку, укусить за палец седого, нагадить другому на голову, вытащить из кармана его ловившего пару монет и кучу других гадостей наделать.
Так незаметно и постепенно его участь изменилась, его уже никто не хотел прибить, все дружно решили, что он не достоин такой легкой участи. В ходе охоты на эту мелкую нечисть предлагались такие варианты как посадить его в муравейник, сварить в масле или снять шкуру с живого. Охота на черта продолжалась не один час, пока кто-то не спохватился и не обратил внимание, что солнце уже высоко, а мы всё ещё на месте.
Хрен с этим чертом из табакерки, руки в ноги скарб на спины и йада отседова.
Да и в случае чего, его всегда можно бросить, а лучше широким веером раскидать. Зуб даю, что преследователи задержатся, чтобы поднять благородный металл с грешной земли. Плюс, пока они выяснят, всё ли собрали, и не менее важный вопрос, не прилипло ли что к рукам собирающим.
Да и от идеи пробираться через леса, реки и болота я отказался. Мы двигались, в наглую, по дороге или вдоль дороги, если по ней шагал отряд или большой караван.
