В глубине академии молча сидела девушка. Ее взгляд падал на портреты потенциальных женихов — мужчин старше её в два и даже три раза. В комнату зачем-то вошел отец, объявив, что проведёт собеседование со всеми, а затем сделает окончательный выбор. Здесь царит не только строгий мир учителей и учеников, но и теневые структуры, о которых никто в академии даже думать не смел....
И теперь я стала делать это даже регулярнее, чем раньше. Ведь я могла ходить еще и в библиотеку, а не просто посматривать на него на занятиях.
Изучать здесь книги и… смотреть, как читает Нэйт.
Ради интереса я даже пару раз брала талмуды, которые читал он, но, к сожалению, ничего в них не понимала. В основном это были книги по учебе и некоторые по некромантии. Особенно Нэйту нравились книги по призыву призраков.
Я мечтала, что наберусь храбрости, и смогу с ним заговорить. Объясниться? Скорее я хотела снова почувствовать себя такой же значимой, такой же умной, как это было в день нашей первой встречи.
Ужасный некромант подкармливал птиц за окном и даже иногда читал романы. Не женские. Но все же добрые и с хорошим концом.
Он не видел меня, не обращал внимания. А я постоянно смотрела на него, и мне казалось, что мы уже друзья."
"Что это он советует мне очередную хорошую книгу.
Я замечала его привычки. Он держал перо в левой руке. В книгах, что нельзя было брать с собой, он оставлял аккуратные закладки в виде сложенных бумажных треугольников. Иногда чтение могло его настолько увлечь, что он улыбался и даже смеялся. И смех у него был безумно приятный.
С каждым днем я все больше и больше утверждалась в своем желание подойти и поговорить с ним. Только ждала подходящий момент, который никак не наступал.
В своём немом наблюдении я знакомилась с Нэйтом все больше, и он не пугал меня, а казался все роднее. Так продолжалось, пока моя решимость не задушила мою скромность и робость.
И тогда, спустя нескольких месяцев наблюдений, я приняла твердое решение к нему подойти…
Глава 8
Нэйт
Учеба давалась мне сложнее, чем я предполагал. И дело не в том, что я разочаровался в своих умственных способностях или отлынивал. Нет, я по-прежнему много учился, постоянно ходил в библиотеку и тщательно вел конспекты.
Дело было в преподавателях.
Я наивно полагал, что они-то не будут постоянно кривиться в моем присутствии. Всё же взрослые, образованные люди. Свет научного общества. Но я ошибался.
Ко мне придирались. Это было заметно.
Аристократы типа Лэнса с легкостью получали свои оценки. Иногда даже выше моих. При этом они чего не делали. Отвечали что-то невнятное.
Я же постоянно зубрил и готовился к каждой паре. Но результат был обратным.
