В глубине академии молча сидела девушка. Ее взгляд падал на портреты потенциальных женихов — мужчин старше её в два и даже три раза. В комнату зачем-то вошел отец, объявив, что проведёт собеседование со всеми, а затем сделает окончательный выбор. Здесь царит не только строгий мир учителей и учеников, но и теневые структуры, о которых никто в академии даже думать не смел....
Я поняла, что Нэйт удивительный еще в первый день нашего знакомства. Но сейчас он казался мне просто потрясающим.
Он так интересно рассказывал, составляя подробнейшие схемы, и шутил… по-доброму так шутил, что я с жадностью начала поглощать любую информацию. И мне это нравилось!
Нравилось, что у меня это получалось, и то, как Нэйт гордился мной. Он, конечно, не говорил этого напрямую, но я видела одобрение, каждый раз, когда отвечала у доски.
Со временем наших занятий я перестала мямлить у доски, а могла полноценно ответить на вопрос.
Так я полюбила учиться и желала делать это все чаще и узнавать как можно больше. Нэйт открыл для меня новый мир. Показал, что получать знания — это невероятно увлекательно, ведь вокруг так много всего неизведанного. И я поняла, что интересы женщины могут тянуться куда дальше выбора цвета фарфора на кухню.
Я врала отцу, что трачу деньги на всякую ерунду, а сама оплачивала занятия с Нэйтом.
"Я не знала насколько слухи, которые рассказала Эльза мне про сестру Нэйта, были правдивы. Но быстро заметила, что он, несмотря на приличную стипендию и деньги, которые я платила ему за занятия, не обживался хоть какими-то ценными вещами.
Да что уж там, он не мог даже оплатить себе абонемент в библиотеку, чтобы брать платные книги. И мне захотелось это исправить.
Я стала угощать Нэйта. Стала покупать ему необходимые для жизни вещи. Мне было стыдно, что я могла себе позволить все, а у Нэйта были протертые старые сапоги, кофты с дырками, рюкзак с потрескавшейся кожей.
Я впервые могла полноценно о ком-то заботиться, и мне это нравилось. Хоть и приходилось скрывать свою заботу. Врать и притворяться недотепой, которая постоянно то портила, то теряла вещи Нэйта.
Ведь он был очень гордый. Однажды я попыталась заплатить ему больше за занятие, но он тут же жестко дал понять, что не возьмет лишнего.
Поэтому мне приходилось вот так хитрить.
Но я знала, что делаю это все не напрасно.
Да и побрякушки не приносили мне и грамма такого удовольствия, как вид Нэйта с книгой, которую я для него купила.
Он был необыкновенным парнем. За все время нашего общения ни одной пошлой шутки или намека. Никаких грязных сплетен или выпячивания мужских достоинств.
Он казался намного взрослее всех наших ровесников и во много раз умнее их.
