Загадка только, за ней он зачем бегает, все упреками в глаза тычет. По привычке, что ли?
- Удачно тебе поговорить с детьми, - пожелала она. - Заодно и сообщишь, что у них появится новая мама.
И прошла мимо застывшего изваянием бывшего мужа.
глава 17
Иногда бывает так в жизни, что все летит кувырком, и человек просто не в состоянии остановить это безумие. Потом уже спустя время, когда уляжется пыль над обломками, осознаешь, что именно произошло, и в какой момент ты заложил в здание своей жизни тот самый гнилой кирпич, который стал краеугольным.
Когда все рухнет.
А в тот момент...
В тот момент ты пытаешься всеми силами это самое здание спасти.
***
Разговор с детьми вышел ужасный. Иван никогда еще столько не краснел, мямлил и кусал губы, и столько не заикался, пытаясь объяснить сыновьям, какое дерьмо поел, и при этом не сознаться в этом дерьме. А Ольга сидела молча, только неуловимо улыбалась краями губ. Он готов бы убить ее за эту улыбку. Готов был содрать с себя кожу, кинуться на нее зверем. Зверем выть.
Выыыыыть. Когда проговаривал эти проклятые слова:
- Да, кхмммм... Так получилось.
Ему снова пришлось прокашляться, прежде чем из горла выдавилось:
- Мы разводимся.
Дети встретили его слова гробовым молчанием. Только покосились на мать. Кивнули. И все.
Как он потом лупил кулаком в стену сарая...
Разбил костяшки в кровь. Пытался вызвать Ольгу на разговор. Не вышла.
Тогда он собрался и уехал.
В общем, как охарактеризовал ситуацию тесть:
- Трагедия - это песнь козлов.*
***
Разумеется, ликвидируя фирму, Иван просто хотел досадить Ольге.
Он это сделал в порядке наказания. Ольга должна была осознать в полной мере, какое будущее ее ждет без него, немолодую, одинокую, с тремя детьми да еще и безработную. Осознать и вернуться.
Да, возможно, с Ариной он перегнул. Но это был дополнительный аргумент для разговора с женой. Потому что достаточно ей было принять его условия, и он бы все вернул на место. Дал бы ей лично уволить Арину. Ничего так не мотивирует женщину, как возможность унизить соперницу.
Он тогда хотел убить двух зайцев, кинуть кость Арине, чтоб заткнулась, а потом по-тихому ее слить. И иметь дополнительный рычаг воздействия на Ольгу.
Но... бл***... Вышло так, что он совершенно НЕ ЗНАЛ свою жену.
Она была другой все эти годы. Как будто спала и вдруг проснулась. И теперь он не понимал, не видел привычного, не мог предугадать ее реакции. Она как будто вырастала в его глазах и одновременно отдалялась, становясь недосягаемой.
