В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— Что значит, ты не ушёл? Ты о чём вообще, парень?
— Я помню тебя молодым, — я устал и улёгся на подушку. — Когда Матвей показывал тебе свечу, а ты не верил, что там предок.
— Ты сходишь с ума, Павел.
— Потом, когда ты подрос, ты спрятал бутылку самогона за алтарём. Его нашёл Фома и выпил, а потом сказал тебе, что это сделал я.
— Где ты это слышал? — Илья от удивления выронил свою трость.
Стальной набалдашник гулко стукнулся о деревянный пол.
— Фома умер до твоего рождения!
— А потом ты познакомился с одной девчонкой из другого клана и заманил её в святилище, обещая показать своего предка.
— Я и показал, — старик расслабился и беззвучно расхохотался. — Только совсем другое. Значит, это правда, что говорят о тебе выжившие. В тебе дух нашего предка. Вот только…
Он нахмурился и вздохнул.
— Только Громовы верили в тебя. А мы ходили к тебе по привычке. Мы из другого теста, хотя и родственники. Мир изменился, мало кто сейчас верит в предков.
Я хотел сказать, что я не их предок, но промолчал. Какая разница, если я всё равно буду делать то, что должен?
— Тебя посчитают безумцем, а это плохо.
— Кто такой Ворон? — спросил я. — Они называли это имя.
Илья нахмурил лоб.
— Я не знаю. Хотя, есть один Ворон в одном из Кланов Западного Хребта. Он чуть младше меня, но давно уже свихнулся. Ходит под себя. Вряд ли это он. Больше никого не знаю.
— Я должен отомстить, старик.
— Знаю, знаю, — он закряхтел и поднял трость. — Но это сложно. Мы живём далеко на севере, в глухих местах. Мы никого не трогаем, и нас никто не трогает. Не трогал до вчерашнего дня.
— Соседи могли напасть?
— Вряд ли. Ни у кого нет такого оружия и мотоповозок. Такое только в городе.
— В каком?
Меня начало морозить, хотя всё тело покрылось потом. Это из-за раны.
— В Мардаграде, — ответил Илья. — Это самый крупный город в Огрании, там много чего происходит.
— Отправлюсь туда, как приду в себя, — сказал я.
— Если этот Ворон смог послать столько человек, значит, он очень влиятельный.
— Я убивал и более влиятельных. Месть должна свершиться."
"— Потому что возмездие приходит с севера, — Илья кивнул. — Я тебе помогу, но… это будет непросто.
— Можно? — в домик заглянула старушка, держа в руках поднос с миской. — Сварила супчик Павлику.
Я присмотрелся к ней. Плохо помню, кажется, она дочь Ильи, а не жена.
