Я в одиночку выслеживал самых опасных преступников, чтобы вынести им приговор — смерть. Но меня прокляли и изгнали в чужой мир. Теперь я — дух, которого один маленький клан принимает за своего предка.А дух предка обязан отвечать на молитвы. Особенно, когда молят о мести. Нужно найти и убить виновных? Я — палач, в этом деле я лучший....
"Никита Киров
Я — палач
Глава 1
— Мой предок гордится мной, — прохрипел умирающий Влад Громов, лёжа рядом с моим алтарём. — Он смотрит на меня прямо сейчас!
— Что-то твой долбанный предок не торопится тебе помогать, — один из убийц рассмеялся и ткнул Влада стволом старой винтовки с треснутым прикладом.
— Он передал тебе подарок, — Влад что-то протянул в сжатом кулаке.
Один из убийц машинально вытянул руку, и Влад вложил туда два колечка. Убийца испуганно вздохнул и заорал:
— Твою ж…
Взрыв отбросил его в сторону горящей беседки, где Влад, когда был живым, любил пить чай с женой.
Мой алтарь устоял. Только каменная свеча, единственная, что горела на нём, чуть пошатнулась. В ней моя душа.
Я не твой предок, Влад, хотя ты и считал меня им. Я лишь душа проклятого палача, изгнанного в этот мир. Но знай, я тобой горжусь, как и всеми остальными.
Клан Горящего Леса, в котором мой дух прожил почти сотню лет, погибал на моих глазах. Все взрослые мужчины Громовых, одной из семей клана, лежали перед моим алтарём.
Это была последняя линия их обороны. Здесь стояло святилище клана, в котором поселился я. Здесь они умерли все до единого, не желая сдаваться.
Но бой продолжался. В двухэтажном доме, бревенчатом и массивном, то и дело слышались выстрелы. Наёмники хватали детей, женщин и стариков, убивая всех, кто сопротивлялся.
Ненавижу.
Они считали меня своим предком, хотя я им не был. И я слышал, как прямо сейчас умирающие молят меня о мести. Но я всего лишь дух, что живёт в алтаре.
Если бы я мог, я бы прикончил всех, кто пришёл сюда с оружием. Я умел это делать лучше, чем сам Влад, который сегодня на моих глазах прикончил не меньше десятка наёмников.
Я убил тысячи. Только тех, кого я считал. За это меня и прокляли.
К святилищу подходили ещё наёмники. Один, крепкий здоровяк, у которого так сильно блестела лысина, что в ней отражался пожар в одной из пристроек, удивлённо присвистнул.
— Ого, а Громовы и правда крепкий орешек. Положили почти всю банду Тобиаса.
— Зато все сдохли, — похожий на крысёнка хлипкий мужик пнул тело Глеба Громова.
Ублюдок, парню было всего восемнадцать, а он даже раненый прикончил троих!
Лысый залепил крысёнку по затылку.
— Прояви уважение! Они были в меньшинстве, но не сдались. Ладно, где их наследник? Найдите его тело!
— Его здесь нет, — крикнул другой, который осматривал тела. — Он сбежал.
Лысый сплюнул.
— Трус, позорит семью и предка, — он показал на мой алтарь.
