В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
Так убью больше перед тем, как это тело умрёт.
Парень с револьвером подбирался всё ближе. В левой руке он держал фонарик, светя на кусты. Я медленно его обходил.
Повезло, что Павел Громов был в хорошей форме. Если бы вместо него меня призвал Андрей, парнишка весом больше ста килограмм, меня бы уже обнаружили.
Одна из черепах бултыхнулась в пруду. Наёмник повернулся на звук, а я взял его за голову и с хрустом повернул.
А вот это я не ожидал. Моя прежняя сила осталась со мной, потому что голова наёмника провернулась ровно в противоположную сторону.
Я оставил труп и медленно пошёл вдоль живой изгороди. Уже темно, эти люди плохо видят в темноте. А я вижу.
Правым глазом я вижу, как и когда-то давно, когда был человеком. А через ослепший левый я вижу также, как из огня свечи на алтаре. Моё зрение духа, оно поможет мне в темноте.
— Ты что там делаешь? — спросил наёмник с дробовиком.
Я быстрым шагом прошёл сквозь кусты и так залепил ему в морду, что нос ушёл глубоко в череп.
Неплохо, но остался последний.
Я побежал к нему. Раненый бок завопил от боли, но меня это не останавливало. Последний наёмник вскрикнул и вскинул винтовку с перемотанным проволокой стволом.
Плохо он следит за оружием. Я выбил его одним пинком и схватил наёмника за тёплое горло.
— Кто ты? — прохрипел он.
— Я… — горло саднило, а голос хрипел.
Но это мой собственный голос, а не голос Павла. Мой, привычный и хриплый, который так нравился Ханне.
— Я — палач.
Мягкие косточки горла хрустнули под моими пальцами.
Что теперь?
Повсюду лежали тела. В основном враги, но и Громовых погибло немало. Среди них женщины, кто не оставил своих мужей на верную смерть одних.
Я знал несколько поколений этой семьи. И с каждым увиденным телом я всё сильнее хотел уничтожить всех, кто пришёл сегодня сюда с оружием.
— Дух великого предка, в день своего совершеннолетия клянусь перед тобой…
— Клянусь перед великим предком, что буду любить своего мужа и хранить…
— Занимайся лучше, Влад.
— Он будет гордиться мной, папа, обещаю!
Я знал их всех лучше, чем какой-либо предок, которого здесь никогда не было. Но мой глаз духа показывал, что ещё ничего не кончено. Врагов много, а они уводят пленных.
Раненых, женщин, детей, стариков. Э, нет. Я здесь не только для мести. Выживших я тоже не брошу.
Я шёл к дому. Там трое, что склонились над деревянными обломками.
