В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— Но у нас есть признание и улики.
— Какие? — я чуть пристукнул его в стену.
— Очень важные! — инспектор вспотел. — Вообще, это не я веду это дело, а главный комиссар Леклерк. Я просто его помощник. Я…
— Заткнись. Где этот комиссар?
— В главном помещении охраны вместе с преступником…
— Иду.
Я выпустил инспектора и отпихнул в сторону.
— Громов! — из комнаты выглянула Мари, завёрнутая в одеяло. — Надо одеться.
— Точно.
Похоже, этот инспектор уже нажаловался. Едва я вошёл в комнату, в которой сильно воняло куревом, как кто-то из дозорных направил на меня дробовик.
— За нападение на инспектора вы аре…
Я прошёл мимо него к грязному обшарпанному столу, где сидел очень толстый лысый мужик в маленьких круглых очках и чёрном костюме. Из кармашка жилета свисала цепочка часов. Похоже, это и есть главный комиссар.
— Оставьте, — он взмахнул рукой. — Это же северяне, они всегда так реагируют.
Дозорный с дробовиком поморщился, но оружие убрал.
— Мессир Громов, верно? — спросил толстяк. — Наслышаны, как же.
Он показал на окно, заставленное кактусами. На лужайке перед домом охраны не было вообще никого.
Я потащил тяжёлый стул к столу, где сидел этот главный комиссар. Ножки скрипели по грязному полу. Толстяк скривился от звука.
— Он это не совершал, — сказал я и сел напротив.
— Ну как это он не совершал? — удивился толстяк.
— Виновен, — повторил высокий человек с большими залысинами. — Это ясно сразу. Он пока не подписал признание, но это вопрос времени.
— Вы совсем уже, — произнёс я, глядя толстяку в глаза. — Вы арестовали моего человека без доказательств и теперь втираете мне, что он виновен?
— Давайте спокойнее, — попросил толстяк.
Судя по звуку, за моей спиной готовили дубинки, а то и громострелы.
"— У нас есть показания, что молодой Климов три месяца назад…
— Он три месяца назад был в Огрании, — сказал я.
— Но у нас есть показания, что он был здесь! Вот здесь, здесь и…
— Ваши показания немного расплывчаты, мессир главный комиссар, — раздался знакомый голос.
Инспектор Руссо, мой ночной союзник, сел рядом со мной и закурил сигару, выпуская сизый дом в сторону толстого комиссара.
— Я немного ознакомился с ними.
