В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
Она дрожала, болты, прикрученные к кирпичу, то и дело собирались вылететь. Но из-за стрельбы никто не слышал шума.
Два человека стояли на крыше, целясь из винтовок на улицу, но не стреляя. У их ног лежал труп снайпера Маретти. Они следили за боем и меня не заметили. Вернее заметили, но слишком поздно, уже когда один летел вниз после моего пинка.
А второй даже не успел обернуться. Оба лежали на тротуаре, живописно распластавшись. Но те, кто внизу укрывался за машинами, меня заметили. Там полно покойников, но и живых слишком много, на мой взгляд.
Они начали стрелять.
— Дай передохнуть, — инспектор Руссо покраснел от натуги, пока забирался. — Они нас… увидели… но если ты их отвлечёшь… я прикрою, — он показал на винтовку с длинным трубчатым прицелом.
— Принято, — сказал я.
По нам стреляло минимум три автомата. Снизу они нас не доставали, но и мы не сможем даже выглянуть. Красный кирпич парапета на крыше разлетался на куски, оставляя в воздухе красную пыль.
Надо спуститься, но чтобы они меня не увидели. А это только один вариант.
— Ты что делаешь? — услышал я голос Руссо, но отвечать не стал.
Я разбежался и перепрыгнул на другое здание такой же высоты. Всего пара метров расстояния между ними. Отсюда вниз, по ещё одной лестнице.
Но на неё я зря понадеялся. Болты, что держали её, начали лопаться, едва я сполз до половины пути. Лестница начала падать. От удара в землю выбило воздух из груди, но я откатился до того, как тяжёлая железяка врезала мне по лбу.
Я поднялся на ноги. Студенческая форма уделана в грязи и пыли, в шею сзади воткнулся какой-то острый камешек или стекляшка.
Теперь на звуки стрельбы. Сражается меньше сотни человек, но шума от них, как от целого полка.
Улица превратилась в поле боя. Небольшая площадь перед ресторанчиком было усеяна трупами бандитов с обеих сторон. Из-под капота одной мотоповозки било ярко-оранжевое пламя, от которого во все стороны шла вонь испорченного яйца.
Стрелки Отца Гронда засели за другими машинами и поливали ресторан огнём, почти не целясь.
"Один здоровый мужик в шляпе сидел за машиной и накручивал какую-то трубу. На одном конце был напялен круглый набалдашник. Мужик что-то на нём крутанул, положил трубу на плечо и начал целиться в ресторан.
