В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
Потом удивились, когда он…
— Когда он вернулся со мной? — спросил я. — То есть с Павлом?
— Ага. Я его спрашивал, он говорил, что трахал дочку крестьянина, где жил. Он её с собой взять хотел, да она отказалась, а вот пацана, ну, то есть тебя… Павла, взял с собой.
— Понятно, — сказал я. — А я думал… хотя ладно. Об этом потом. Значит, всё-таки Влад его отец.
— Так ты же предок, ты разве не знаешь? — Женя усмехнулся.
— Предки слепы, — я вздохнул, невольно вспоминая те дни. — Когда ты летишь по миру, ты находишься в полной темноте.
— Ого, — Женя уставился на меня. — Теперь я понимаю, почему предкам тяжело найти дорогу домой.
* * *— Я опять твой должник, — сказал я, когда сошёл на пристань возле академии.
Инжи Дерайга виновато развёл руками.
— А где твоя банда? — спросил он.
— Оставил в новом поместье, — ответил я. — Учёба всё равно только послезавтра, успеют.
— Я понял. Прости, Громов, но мне пришлось так сделать.
— Ты опять прикрыл меня, — я усмехнулся. — И выдал новый титул.
— Если бы всё было так просто.
Он поманил меня ближе и начал шептать:
— Нас всех собрали, чтобы сидеть у ложа Таргина Великого. Он умирает.
— Вот как, — сказал я.
Мы медленно пошли в сторону академии. Вот-вот начнётся дождь, скорее всего, холодный.
— Да. И это плохо. Пятьсот лет его правления почти закончились.
— И что он? — спросил я.
— Сказал, что мы, Небожители, должны быть заодно. И попросил меня написать письмо от его имени, где велел от тебя отстать и дать титул. С этим до тебя уже мало кто сможет докопаться. Хидар — это почти аристократ. И законы для них и для твоей семьи совсем другие.
— И комнату новую дадут?
Инжи захохотал.
— Ты ещё даже не видел, что тебя ждёт. А вообще… — он посмурнел. — Кроме Таргина и меня никто это не знает. Конечно, ходят слухи, но это всего лишь слухи. А когда Таргин Великий умрёт, буду знать только я. Но тогда начнётся такое. Я надеюсь, ты будешь на моей стороне.
— Я же говорил, что если будешь в беде, позови, — сказал я. — Я ещё хотел поговорить с тобой о Соколове. Думаю, он связан с этим нападением.
