В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— А я же сейчас никто. Пыталась найти знакомых, но никто не хочет брать меня к себе в класс. Боятся, что рассорятся с новыми хозяевами. А Инжи я никак не могу найти, он где-то во дворце Таргина.
— Беру тебя к себе, — сказал я, подумав несколько секунд. — А то у меня в классе одни парни, это не дело.
— Серьёзно? — Мари удивилась. — Но это же значит, что…
— Твоего брата отправим ко мне домой на воспитание, пока не подрастёт. Так вроде принято? Я же теперь хидар кланов, могу себе такое позволить.
— Да, я слышала, — она отодвинулась.
Я усмехнулся про себя. Спас её от маньяка, ещё несколько раз спали вместе, и мало знаем друг друга? Да уж, некоторые местные нравы я никогда не пойму.
— Я же сказал, так что можешь быть у меня.
— А ты не боишься, что мой дядя…
— Я никого не боюсь, Мари.
— Спасибо. Ты спас меня ещё раз.
Она улыбнулась и чмокнула меня в щеку, которую только что оттирала ваткой. Её правый глаз заблестел, но она быстро вытерла его платком.
— Мари! — вдруг вскричал её брат. — А можно мне мороженого?
— У нас нет денег, Калеб, правда.
Усатый мужик, который катил мимо тележку, на которой было нарисована какая-то странная белая круглая хрень, посмотрел на нас, ухмыляясь.
— Нет денег, парень? — с издёвкой спросил он и начал кричать: — Мороженое! Кому свежее и вкусное мороженое? Только для самых обеспеченных деток! Нет денег — нет мороженого! Десять салкесов за…
Он посмотрел на меня и осёкся. Я даже не успел ничего сказать, как усатый распахнул крышку своей тележки, из-под которой пошёл морозный пар, и достал какую-то штуковину, завёрнутую в бумагу.
— Это подарок для вас, — протараторил он и всучил ту вещицу брату Мари. — Просто подарок от скромного мороженщика, который не хотел сказать ничего дурного.
— Дай нам тоже по одной, — сказал я.
— Конечно, мессир! Держите!
Я взял холодный цилиндрик, завёрнутый в бумагу, а мужик тем временем торопливо побежал, толкая перед собой тележку и поминутно оглядываясь.
— И что это? — спросил я, развернув бумагу и смотря на столбик чего-то белого.
— Никогда не ел? — Мари улыбнулась. — Попробуй, очень вкусно. А тебя тут все знают, Громов.
Очень сладкое, но мне понравилось. Надо было взять ещё, но тот мужик уже убежал. А Мари обратила внимание на мои бумаги, которые я положил рядом с собой.
— А где ты это взял? — она взяла верхний лист. — Какие-то агенты? Что это? Целая сеть продажников? Столько имён.
