В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
Раздался звук, будто тяжёлый камень ударился в толстое стекло. Одна из красных молний разлетелась на искры, следом вторая. Прозрачный купол Небожителя начал действовать.
— Выдержишь? — спросил я."
"Инжи кивнул. Ещё несколько молний разбились о купол, искры с шипением посыпались вниз. Трава вокруг нас начала тлеть.
Очередная молния сожгла стол с картой, другая рацию. Ещё больше этих красных снарядов падало на позиции войск. Один из панцирников горел, несколько дымились. Машине Лина тоже досталось прямо в крышу.
Ещё одна молния ударила в купол, отчего он заскрипел, будто по стеклу кто-то царапал гвоздём. В прозрачном щите появилась заметная трещина.
— Сколько он сможет так кидать? — спросил я.
— Недолго, — ответил Инжи. По лбу градом бежал пот, будто поддерживать купол было физически тяжело. — Даже если он выпил Эссенцию, ему всё равно нужен перерыв.
Я посмотрел в бинокль. Видно, что в траншеях осталось ещё немало людей. Почти все — из Огрании. Не отступают, но если сейчас начнётся очередная атака, вряд ли войска выдержат натиск.
Молнии перестали падать, а красные тучи рассеялись от ветра. На несколько секунд стало очень тихо. Солнце не появилось, его заслоняли тучи. Вот-вот пойдёт дождь.
— Мы идём туда, — сказал я уверенным голосом. — Они увидят тебя, и это поможет продержаться. А ты покажи пару своих трюков.
Зрачки Инжи расширились от страха, но он как-то выдержал.
— Идём, — сказал он слабым голосом, убирая купол. — Нам нужно победить.
— И не только его, — напомнил я.
— Верно.
Мы пошли вперёд, обходя обожжённые трупы. Навстречу нам бежали многие из тех, кто пытался смыться. Но появление Небожителя немного восстанавливало боевой дух. Отступающие при виде Инжи останавливались как вкопанные.
— На позиции! — крикнул я.
Пока помогало.
Мы добрались до панцирников, которые стояли и дымились. Парочка горела, от них несло испорченным яйцом, но бронемашина Лина казалась целой, если не считать дыру в крыше. Я забрался на горячую после стрельбы молниями броню и открыл люк.
— Лин! — крикнул я.
— Я сваливаю! — раздался его голос.
Лин начал выбираться из недр боевой машины.
— Я сваливаю отсюда нахрен! В жопу это дерьмо! Нахрена я вообще в это ввязался!
— Стоять! — я схватил его за мундир.
Из нагрудного кармана выпал камень предка, но я успел подхватить его. Камень светился сильнее обычного.
— Ну и жара, — сказал дух, живущий в камне. — Едва не сдохли. Честно говоря, я думал, что парень умер.
