В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
Пока Тэрта ждал, я сконцентрировался и…
Всё вокруг размылось, а я оказался позади него.
Он повернулся почти мгновенно. Его хлыст-меч обернулся вокруг моего Карнифекса. Я начал вырывать оружие на себя, а левой рукой бить обычным мечом."
"Тот ударялся о барьер и громко звенел. Иногда удары высекали искры.
Я пнул, но только отбил ногу.
Мы так близко, что я видел, как вздулись вены у него на шее. Я тянул топор на себя и бил своим мечом. Тэрта силён. Он сжал зубы, и всё пытался отобрать мой топор. Ещё мгновение, и он меня пересилит…
Я разжал пальцы правой руки.
Карнифекс исчез. Небожитель отступил на шаг назад и потерял равновесие. Я врезал ему кулаком правой руки и вогнал стальной меч ему в грудь. Он скрипнул по костям. Тэрта с удивлением посмотрел на оружие, сделал шаг в сторону и рухнул в грязь.
Долго же мы возились. Но, обычно, всё так и решается, одним ударом.
Но это ещё не всё. Свечение из глаз не пропадало. И оно будто было направлено на меня, хотя сам Тэрта мёртв.
Я склонился над его телом и коснулся холодного мокрого лба.
— Ты меня убил? — спросил Небожитель.
— Да. Но твой дух почему-то не ушёл.
— И не уйдёт. Ко мне привязан чужой дух, он не из этого мира. Я не твой враг. Освободи меня. Может, я встречу своего сына.
— Как тебя освободить?
— Забери оружие. Оно меня держит. Забери всё. Да ты уже его забрал. Ведь ты же создан с этой целью.
Он замолчал.
Свечение из его глаз стало невыносимым и горячим. И вдруг исчезло.
Я поднялся. Левая рука нестерпимо зудела.
В правую руку вернулся Карнифекс, недовольный, что он теперь не один. Ведь в левой был меч, которым сражался Тэрта. Невесомый, лёгкий и невообразимо острый, способный становиться гибким, как хлыст. Свечение клинка совсем слабое. Но это я устал.
Я поднял клинок и осмотрел. Чувствую, скоро мне всё это пригодится.
Солдаты, что были рядом, смотрели на меня, вытаращив глаза. Больше никто не сражался. Бой кончился.
Я посмотрел тело.
* * *У Инжи был свой госпиталь со своими личными врачами. Мой высокородный приятель лежал на койке под одеялом и смотрел в потолок. Едва я вошёл, как он поднялся на локте.
— Ты справился, Громов! — довольно крикнул он.
Я положил рядом с ним коробочку, которую взял с тела того покойника, и Инжи торопливо её убрал.
