В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— Ты о чём?
Она показала на розы, лежащие у алтаря предка.
— Охрана говорит, что это случайность, — сказала она. — Но уже три девушки погибли за последние три месяца. В полнолуние. Вот и многие ходят сюда, просят защиты у духа. Может, хоть он сможет найти убийцу.
— Без тела вряд ли.
— Но надежда всегда умирает последней, правда? — Мари внимательно посмотрела на меня. — Я пойду. Спасибо за сегодня. Было очень страшно.
— Увидимся, — сказал я и посмотрел ей вслед.
А потом подошёл к алтарю и коснулся его рукой.
— А она ничего такая, — сказал дух предка. — А как уж она на тебя смотрит. Но кто ты такой? Ты не из нашего мира, но ты дух, как я.
— Я не как ты.
— Ты был проклят. Сейчас вроде нет, но метка осталась.
— Ты чей-то предок? — спросил я."
"— Не, — протянул дух. — Я вообще никогда не верил в предков. Когда возвращался от любовницы, упал с лестницы и… у меня не было семейного алтаря, но я нашёл этот, никем не занятый. Знал бы ты, как меня ненавидят блуждающие духи. Я такое место занял. Тут такие девочки!
— Ну, значит, тебе повезло.
— Сейчас не до этого. Слышал про убийства? Они просят, чтобы я их защитил в это полнолуние. А что я смогу сделать, если я дух?
— Ничего, — сказал я. — Без тела ничего. А у меня тело есть, и сегодня иду искать врага.
— Удачи, брат, — отозвался дух.
* * *Настало время поймать рыбку покрупнее той, что я выловил вчера. Не зря я отпустил того мужичка. Он привёл друзей. И мне не нужно их искать самому.
Я засел в стороне, наблюдая за баром.
— Ищем хриплого парня с повязкой на левом глазу! — говорил один из них. — Падре Молотобоец разрешил прострелить ему коленки, если будет сопротивляться.
— Думаешь, он сюда придёт? Вряд ли он такой идиот.
— Придёт. Молотобоец думает, что придёт. А падре никогда не ошибается, сам знаешь. Он хочет показать, что его людей трогать нельзя.
— Габриэля трогать можно. Как он ныл, я слышал.
— Никого нельзя! — один из них это почти выкрикнул. — Это вопрос уважения. Молотобойца должны уважать. Нападение на его человека равно нападению на него самого.
— Ищем стрёмного типа с повязкой на глазу? — один бандит захихикал. — Ещё и хриплого! Так это же про тебя, Вилли! Ведём тебя к Молотобойцу!
— Заткнись! — прохрипел низкорослый бандит с повязкой на глазу.
А в темноте его будет легко спутать со мной. Но его рост, он ниже меня на голову.
