В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— А вас неплохо кормят, падре Молотобоец из семьи Веленосо.
Я взял вилку со стола и намотал эти варёные палочки, а потом съел. А с соусом довольно ничего. И соли в самый раз. Кажется, в соус добавлено красное вино.
— Слушайте, а вкусно, — сказал я.
— Да ты что себе позволяешь? — к Молотобойцу вернулся дар речи.
— Пришёл поболтать, — ответил я. — Нас ждёт долгая беседа. А чтобы никому не было скучно, у меня для тебя подарок.
Я бросил ему колечко от гранаты. Оно звякнуло, упав ему в тарелку.
— Поговорим? — спросил я, тщательно всё прожевав.
Я показал ему саму гранату.
Глава 11
Четверо автоматчиков. Два человека с дробовиками. Тот тип, Габриэль, которого я вчера тряс над водой. Кажется, он безоружен. И сам падре Молотобоец, или как его там, толстый пожилой мужик, который сидел и смотрел, как я поедаю его ужин.
— Ты думаешь, что можешь так просто нагло сидеть передо мной и угрожать мне гранатой? — спросил Молотобоец.
— Да, — я наколол на вилку фрикадельку.
В левой руке я всё так же держал ребристый корпус небольшой, но тяжёлой гранаты.
— А у тебя стальные яйца, — сказал он.
Падре расхохотался. Я смеяться не стал, опасно, когда ешь. Если подавлюсь у всех на глазах, это будет очень позорная смерть.
Вчерашней девушки в коротком платье здесь нет. Посетителей, кроме этих вооружённых громил, тоже нет. Ну, тем проще. Резня будет быстрой, но кровавой. А то не люблю, когда рядом есть посторонние в такие моменты.
А рядом со стойкой, где один из бандитов держал нацеленный на меня автомат, на стене были две большие белые кнопки.
Лин пытался мне объяснить, почему загорается свет, если нажать на неё. Я не понял ничего, просто сказал, что это магия, чем обидел парня до глубины души.
Но мне плевать, как это устроено. Главное, что есть две кнопки и две стеклянные светящиеся лампы, висящие под потолком. И я, который доедал ужин.
— Спасибо, падре, — сказал я. — Теперь можно и к делу.
— Приходил посланник от Отца Гронда, — ответил он, сверля меня тяжёлым, неприятным взглядом. — Отец Гронд приказал, чтобы мы закончили работу. Но мне и не нужно напоминание. Ты напал на моего человека, — он кивнул на стоящего в сторонке Габриэля. — А так делать нельзя.
— Ты очень уверенный в себе человек, — я постучал гранатой по столу. — Только учти, если твои головорезы будут и дальше в меня целиться, я занервничаю и уроню. Пусть уберут свои пушки.
