В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Таможня, пограничники, гаишники, ФСБ и войска, которые охраняли этот главный разделительный рубеж между Чеченской Республикой и Российской Федерацией на трассе Ростов – Баку.
За несколько километров до границы «КамАЗ» замедлил движение, а потом и вовсе остановился. Причиной этому стала гигантская очередь из автомобилей, которые ожидали своего часа на въезд в Россию.
Да, да. На Кавказе говорят именно так, и я уже привык к этому странному обороту речи. Интересно, а как говорят на Камчатке?..
Водитель потянулся, расставив руки в стороны, откинулся назад и равнодушно закурил.
– И когда это все закончится? – несколько растерянно проговорил я, разглядывая стоявшие на сером асфальте перед нами и уходившие за поворот два ряда машин. Самого поста в пределах видимости я еще не заметил.
– День, два, а то и три, – ответил дядя Сережа. – Как повезет. Если будет тотальная проверка документов, то через трое суток и двинемся. Здесь так часто бывает.
– Ни фига себе, – пробормотал я, разглядывая с высоты сиденья «КамАЗа» блестевшие в свете заходящего солнца лакированные крыши сотни легковушек.
Я тоже закурил и задумался. Никаких инструкций на случай непредвиденной задержки я не получал. А предпринимать что-либо самому мне не хотелось. Да и что бы я мог сделать? Зайти на пост и найти офицера ФСБ? Дескать, помогите, ребята, чеченскую посылочку провезти, пропустите вне очереди, а то нас ждать будут и волноваться, если вовремя не прибудем…
– Давай располагайся, – предложил мне водитель. – Сейчас выйдем, умоемся, что-нибудь перекусим.
Я вздохнул. Нетерпение уже начало охватывать меня. До свободы оставалось еще несколько километров. Да, да, именно до свободы. Я внезапно осознал, что очень соскучился по нормальной жизни. И у меня появилось немедленное желание спокойно погулять по вечерним улицам какого-нибудь любого города, только не Грозного.
Да и просто посидеть в приличном кафе, не стараясь занять место в углу.
Жизнь в городе, являвшемся столицей воюющей республики, не была похожа на санаторный отдых."
"Да и просто я устал. Я уже стал замечать, что начал просыпаться посреди ночи от нехороших снов.
