В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
От того, что мой автомат почему-то не стреляет, я судорожно ищу причину, дергаю затвор, а он не открывается и не может выбросить застрявший патрон, или от того, что пули из ствола моего оружия вылетают очень медленно, и я вижу, как они летят, видят их и боевики и уворачиваются, подходя ко мне все ближе и ближе… или от того, что я хожу по полю, где только что закончился бой, ищу Артура и не могу найти его, хоть и знаю точно, что он где-то здесь и что он убит…
В глубине души я надеялся, что тяжелая работа на стройке поможет мне восстановить душевное равновесие и подарит беспробудный сон, но этого не случилось.
Осторожно, посмеиваясь и пошучивая, я пытался выяснить у соседей по комнате, не кричу ли я по ночам.
И когда я увидел длиннющую автомобильную очередь, которая преграждала мне (не «КамАЗу», а лично мне!!) путь к дому, я, к своему удивлению, невероятно разозлился.
Слева в челюсть, потом от души ногой в пах и потом захватить его голову в ладони и резко повернуть ее на триста шестьдесят градусов, вложив в этот рывок весь вес своего тела… Парень оглянулся, поймал мой взгляд и быстро отвернулся.
Я с трудом взял себя в руки. Неужели я не подожду еще немного?
«Подождешь, Сережа, подождешь, – ожил мой давно забытый внутренний голос. – Ты подождешь, потому что ты офицер, мать твою… И тебе еще в своей жизни придется много ждать…» Я опомнился, опустил глаза и посмотрел на грязный резиновый пол под ногами.
