В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
«Вот зараза…» – вздохнул я, глянул на сосредоточенное лицо Артура и сел поудобнее, вглядываясь в ровный темный ряд отдаленных деревьев.
Мы проехали уже довольно порядочно по полю и приближались к лесопосадке. Я первый раз видел так близко, как растет хлеб. Ровные высокие ряды колосьев бежали рядом с машиной, вдруг ложась гигантской массой под порывами налетающего сильного теплого ветра. Невысоко над нами изредка вскрикивали в небе какие-то птицы. Комбайн уже заслонила стена пшеницы, и у меня создалось нереальное впечатление, что мы одиноки на этом обширном отрезке Краснодарского края.
Патрульную «девятку» мы увидели сразу, как только поднялись из невысокой пологой балки. Гаишники с комфортом расположились в тени шумящих от ветра деревьев, поставив свою бело-голубую машину на поросшую травой ровную площадку.
Артур невольно нажал на тормоз. Густая пыль, клубами катившаяся за «тройкой», сразу же накрыла нас с головой. Я выдохнул и торопливо поднял стекло.
– Вот и объехали, – сквозь зубы проговорил собровец, не отрывая взгляда от славных сотрудников ГАИ, которые так удачно выбрали место для засады.
Все дверцы «патрульки» были распахнуты. Из передней пассажирской вылез человек в форме, приложил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и затем призывно махнул нам рукой.
– Надо ехать к ним, сейчас не убежишь, сообщат всем постам по рации, – проговорил я и подумал: «Вот оно!» – Говорить буду я. Я русский, может, с меня меньше возьмут.
Артур с сосредоточенным видом кивнул и выжал сцепление.
– Командир, сдаемся! – выкрикнул я шутливо и поднял руки, направляясь к двум милиционерам, которые внимательно наблюдали за мной. Мы остановились совсем рядом от их машины, на расстоянии нескольких метров. В правой руке я держал документы.
Подходя к ним, я заметил, что один автомат лежит на заднем сиденье. Пистолеты были у обоих, только не под рукой на поясе, как полагается, а сдвинутые по ремню далеко назад."
"«Чтобы деньги не мешал брать», – подумал я злобно и снова улыбнулся.
Молодой белобрысый старший лейтенант в чуть ли не до пупка расстегнутой форменной рубашке (а чего им бояться, какая проверка службы в полях…), сидевший за рулем, хмуро глянул на меня и молча поманил к себе пальцем.
