В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
– Но в чем дело-то? Мы ничего не везем, в багажнике запаска и насос… А, ну упаковка нарзана еще там стоит. И все!
– У вас машина груженая, я по осадке вижу. Кузов мотался, когда вы подъезжали – так осевшие амортизаторы не работают. Говори, что везешь, пока мы ее всю не перевернули.
«Профессионал, сука! – мелькнуло у меня в голове. – Опыт имеет, не зря его здесь поставили… Блин, что же делать-то?»
– Спирт везешь? – вдруг спросил гаишник и, глубоко затягиваясь сигаретой, кольнул меня острым взглядом.
Он проговорил это тоном следователя, который точными фактами загоняет преступника в угол, а затем одной-единственной, но решающей уликой ставит его на колени.
Чего он ждал от меня? Скорей всего, чистосердечного признания, после которого следует расплата в прямом смысле этого слова, и ясного понимания того, что спорить с таким специалистом выйдет себе дороже.
«А вот этого мы не учли… – как-то отстраненно подумал я, тупо и угодливо улыбаясь проницательному старшему лейтенанту, – что встретится такой хапуга, который уже навскидку определит, груженая машина или нет, даже если и груза в ней не обнаружено, не сумели мы предвидеть: ни Коля, ни генерал, ни я…»
– Что там, Гриша? – громко окликнул напарника белобрысый и выпустил струю дыма изо рта, которую ветер сразу же отнес в сторону. – Нашел что-нибудь?
– Ничего пока! – донесся глухой голос сержанта, который, уже плюнув на чистоту своей форменной рубашки, лег на задний фартук животом и копался руками в багажнике.
Старший патруля удовлетворенно кивнул, довольно улыбнулся, сжал сигарету зубами, протянул правую руку и из стопки документов, лежащих на щитке приборов, вытащил мои права.
– Ну, что делать будем… э-э… – он всмотрелся, – Сергей Юрьевич? Ты обмануть меня хотел? Ай-я-яй… Плати и вези, и никаких проблем.
Я пожал плечами. Мыслей в голове пока не было никаких.
– Пять штук, – произнес негромко старший лейтенант. – Пять штук, и мы разбежались. Ты меня не видел, а я тебя…
Я подумал, что, скорей всего, надо соглашаться. Это был бы наилучший выход из положения. Пять тысяч рублей у нас имелись.
