В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Артур уже с десяток раз обследовал его и пришел к выводу, что дверь не выломаешь, да и нечем. Но вот Ахмат… как его оставишь здесь со спокойной совестью? И мы снова усиленно ломали головы, постепенно приходя к выводу, что втроем нам отсюда не выбраться. Ахмат, который сначала с большой горячностью обсуждал все мыслимые и немыслимые варианты побега, мрачнел на глазах. Конечно, он понимал ситуацию. Мы избегали смотреть ему в глаза.
Вернувшись после очередной вечерней тренировки «домой», мы застали его сидящим без движения на топчане.
– Эй, Ахмат, как ты сегодня?
Он молчал. Мы с Артуром переглянулись. Естественно, что настроение было подавленное у всех, хотя мы старались держаться бодро и в глубине души надеялись на удачу. Если один из нас падал духом, то остальные обязательно пытались подбодрить его и вдохнуть уверенность.
– Ахмат, ты чего? Да скажи, в чем дело? – произнес Артур, усаживаясь с ним рядом.
Чеченец повернул голову и безжизненным голосом проговорил:
– Когда я закончу колодец, меня продадут…
– Кому? – одновременно выдохнули мы.
– Я не знаю. Сегодня я слышал разговор. Кто-то пришел к Джамалдину и просил продать меня.
– А что Джамалдин?
– Он сначала отнекивался, а потом ему тот человек сказал, что его брата убили в УБОПе, и я ему нужен, чтобы отомстить. Джамалдин подумал и сказал, что я сейчас у него работаю, вот закончу колодец, и он меня отдаст даром.
Эта новость не была самой лучшей за этот день. Мы молча улеглись на свои постели. Никто ничего не говорил.
На утренней тренировке, кроме привычных охранников, присутствовал еще один человек. Ему было около сорока лет, и у него было плотное телосложение бывшего спортсмена. Сразу стало заметно, что Бекхан уважает его и слушается. Кто это и для чего он здесь, мы, конечно, не спрашивали.
После разминки этот чеченец в черной дорогой майке, на которой по-английски было написано: «Ичкерия», тщательно закрепил на руках Бекхана маленькие боевые накладки (обычно мы боксировали в перчатках, а боролись без них) и сказал, обращаясь к нам:
– Теперь давайте пробуйте в этом.
Бекхан улыбнулся и что-то начал говорить ему, но тот резко оборвал молодого чеченца и показал рукой перед собой, определяя место схватки.
