В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
– Бекхан мне рассказал. И правильно сделали, что ему автомат не дали! Я его знаю! Увлекается…
Мы подавленно молчали. Есть нам расхотелось… Сволочь…
– Ешьте, вы чего сидите? – вполне искренне спохватился Джамалдин. – От меня только люди разошлись… Пока деньги всем родственникам убитых роздал, пока скотину порезали… Вот только сейчас и выпил. У меня чуть сердце не остановилось, когда мне сказали, что на речке стреляют… Ну мы разберемся попозже еще кое с кем, – добавил он угрожающим тоном и постучал ладонью по столу.
Стоявший рядом с ним охранник непроизвольно поправил висевший на поясе пистолет.
Я протянул руку и взял пластиковую бутылку с водой.
– Да что вы такие скучные? – опять удивился отец Бекхана. – Эй, гяуры, я вам должен сегодня! Вы это понимаете? Должен! Я, Удагов Джамалдин, чеченец, должен сегодня двум неверным… за моего сына!
Он поднял вверх указательный палец и многозначительно покачал им в воздухе из стороны в сторону.
– О, а хотите бабу? – вдруг спросил чеченец. Его лицо просветлело, и он улыбнулся.
Он с довольной улыбкой ждал нашей реакции. Спрашивать согласия у этой бедной русской ему даже не пришло в голову.
– Ахмата верни, – вдруг проговорил я.
Джамалдин удивленно развернулся ко мне.
– Так будет честно. Жизнь за жизнь, как говорят. Сегодня мы спасли твоего сына, а ты в ответ спасешь Ахмата.
Лицо Джамалдина напряглось, и он, размышляя, взял себя правой рукой за подбородок. Стоявший сзади него парень что-то сказал ему вполголоса.
– Джамалдин с бабой решит быстрее, чем с Ахматом, – бесстрашно усмехнулся Артур, выпрямился и стал смотреть на чеченца, демонстративно ожидая его реакции на оскорбление.
Отец Бекхана стремительно привстал.
"Джамалдин раздельно произнес ругательство на чеченском, внимательно посмотрел на Артура, шумно выдохнул и опять сел.
– Отведешь Кахиру двух бычков и… Ну, тысяч десять еще. Найди Зарину, скажешь, чтобы дала деньги, – сквозь сжатые зубы тихо и четко проговорил хозяин дома на русском.
