При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Живот вновь прострелило адской болью, сгибая меня пополам. Дикая боль уже была для меня привычна в эти дни, она проходила через несколько часов. А вот обильные кровяные выделения пугали. Раньше процесс этих дней проходил гораздо спокойнее. Покрутила головой по сторонам в надежде отыскать магическую ткань, которой я пользовалась дома. Хоть что-то отец покупал, не скупясь. Видимо, потому что помимо меня в доме жили ещё две женщины. Понимая, что у Лестата нужной ткани мне не найти, я как можно скорее натянула на себя платье и выскользнула за дверь его комнаты.
Взяв свою сумку, быстро нашла искомое. Сполоснувшись в тёплой воде, проделала все необходимые манипуляции и надела чистое платье. На выходе из купальни меня чуть не сшиб Лестат. Его глаза сияли, он был взволнован, но увидев меня, спокойно выходящую из дверей комнаты гигиены, нервно взлохматил волосы и отступил на шаг.
— Я отчетливо чувствую запах твоей крови, ты ранена? — спросил он, учащённо дыша и шумно втягивая носом воздух.
— Нет, — ответила я, смущаясь. Было стыдно говорить ему про месячные, но выбора не было. — У меня начались дни очистки.
Вампир отступил ещё на шаг и повернулся к окну. Мне было непонятно его состояние, он словно злился, но в то же время боролся с собой.
— Один вопрос, и я уйду, слишком тяжело находиться рядом с тобой. Как ты вышла из моей комнаты?
— Открыла дверь и вышла, — пожала я плечами, не до конца понимая всю суть вопроса.
— Всё интереснее и интереснее, — донеслось до моего слуха.
Не успела пикнуть, как вампир вихрем метнулся ко мне и, прижав к своему телу, впился в губы поцелуем. Его язык мгновенно проник мне в рот, подчиняя и вызывая томление внизу живота. Я таяла, полностью отдаваясь во власть его рук. Поцелуй становился всё горячее, но резкая боль внизу живота остудила мой пыл.
— Тебе больно, — прошептал он, прижимаясь к моей щеке.
— Это пройдёт, — ответила тихо.
— Сколько мне придётся ждать? — хрипло спросил Лестат. — Не думаю, что выдержу долго. Даже сейчас готов взять тебя, меня не пугает замараться кровью. Только твоя боль в данный момент останавливает.
Он вновь припал к моим губам, но в этот раз поцелуй был более нежным. Лёгкие поглаживания поясницы вызывали табун мурашек, и мне не хотелось, чтобы это прекращалось."
"— Нет, — прохрипел он, — слишком тяжело.
