При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Призвал портал и, чтобы у людей не оставалось сомнений, кто находится перед ними, открыл его прямо на площади, перед огромной кучей народа.
Шум и крики мгновенно затихли, стоило только шагнуть из портала на каменную брусчатку. Кожей чувствовал на себе сотни взглядов, но мне, если честно, было на них совершенно плевать. Не говоря ни слова, поднялся на небольшое возвышение и, окинув взглядом огромных размеров толпу, начал излагать суть своего появления и вообще всего этого собрания.
— Сегодня ночью главы города не стало! — начал я, не жалея чувств некоторых особо ранимых.
По толпе пошли взволнованные шепотки, но стоило мне замолчать и посмотреть на нарушителей, как они тут же закрыли свои рты.
— Сразу могу сказать одно — жизнь некоторых кардинально поменяется, и далеко не в лучшую сторону.
— А куда ещё хуже? — вперёд выступила старуха.
Рядом стоящий мужчина дёрнул старуху за шиворот назад, и она упала бы, если бы я не метнулся к ней и не придержал. Подняв полный ярости взгляд на эту мразь, сразу понял, что он один из тех, кто помогал главе обворовывать народ. Его холеная рожа так и сияла здоровьем. Видимо, мужчина ни в чём себе не отказывал и не знал, что такое голод. Его камзол, расшитый серебряными нитями, говорил о многом.
— Здравствуйте, — начал этот упырь, — меня зовут…
— Мне плевать, как тебя зовут, — перебил его я, замечая, как лицо мужчины становится белее мела.
Его реакция была понятна, ведь моя ярость не знала границ, с каждой секундой разрастаясь всё сильнее. Ипостась на секунду взяла надо мной верх. Клыки виднелись из-под верхней губы, а глаза приобрели рубиновый оттенок. Создав магией небольшое кресло, усадил в него съежившуюся старушку и решительным шагом двинулся на смертника.
