При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
— Спешу тебя разочаровать, — вновь прошипела я, уворачиваясь от очередного пореза, — но шрамов у меня не останется.
— Какого дьявола?! — взвыла старуха, хватая меня своими сморщившимися руками за подбородок и резко дергая голову на себя. — Ах ты, мразь! — прошипела она. — Ну, значит, придётся обойтись без изуродования. А мне так сильно хотелось покромсать твою морду!
Она отшвырнула мою голову обратно и отошла к ухмыляющейся Юлейне. Несколько секунд они о чём-то перешептывались, а потом, повернувшись в мою сторону, стали медленно приближаться.
— Я немного по-другому представляла твои мучения, но так как возникло несколько проблем с осуществлением моих планов, то придётся поступить немного иначе.
Она занесла кинжал над моим неподвижным телом и, не откладывая неизбежное, вонзила его мне в левый бок. Яркая вспышка боли прошила место раны, с каждой секундой распространяясь по всем внутренностям. Опустив глаза вниз, заметила торчащую рукоятку магического кинжала. Синора нашла способ меня убить. Она оставила лезвие в моём теле, зная, что если его убрать, то рана затянется.
— Я посижу здесь, — она поставила передо мной стул и, усевшись на него, впилась в меня глазами. — Посмотрю, как ты будешь слабеть с каждой минутой. О, жизнь! Она такая хрупкая штука. Сегодня она есть, а завтра, увы, уже нет."
"Я поджала губы, стараясь не смотреть на то, как кровь пропитывает мою сырую одежду. Возле ног уже стала образовываться небольшая лужица, которая с каждым взмахом моих ресниц всё больше расползалась по каменному полу.
— Ну, — довольно пропела старуха, — пока ты медленно подыхаешь, я тебе расскажу одну историю. В богом забытом городке, земли которого были прокляты одной идиоткой, жила юная девушка. Она была прекрасна, — Синора мечтательно закатила глаза и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди. — У неё была бархатная кожа, густые волосы цвета спелой ржи, василькового цвета глаза, светящиеся теплом и добротой. Каждую пятницу она отправлялась по поручению её дяди за свежей выпечкой, которую не многие могли себе позволить.
