При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Я наигранно приподняла брови вверх и привстала на цыпочки. Вся эта ситуация начинала меня смешить. Недоумение на лице Юлейны и обещания смертных мук от Синоры совершенно не пугали. Наоборот, доставляли неимоверное удовольствие их жалкие попытки причинить мне вред. Старуха специально растягивала время, не сводя с меня пристального взгляда. Будто у неё было что-то такое, отчего я впаду в истерику.
— Я такое для тебя приготовила, — прошипела она. — Любишь, чтобы из тебя высасывали кровь? Без проблем! Именно от этого ты и подохнешь!
Перед моим взором возник магический кинжал Лестата.
— Куда же ты? — по помещению прокатился истерический злобный смех двух женщин. Они торжествовали, наблюдая за моей паникой. — Я же сказала, у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к сегодняшней ночи.
В одну секунду к моим ногам полетел какой-то камень.
— Ну что?! Я смотрю, пропала уверенность во взгляде, — мерзко хихикнула сводная сестрица.
— Да пошла ты! — выплюнула я, стараясь держать себя в руках и не показывать этим поганкам своего страха. Не дождутся! Лестат успеет спасти меня и разорвёт этих тварей на куски!
— О чём призадумалась? — весело спросила старуха. — Думаешь, он придёт? О, поверь мне. Точно нет! Лестат сейчас занят более серьёзными делами, чем спасение жизни одной человечки.
— Что ты сделала?! — взревела я, наблюдая сморщенную физиономию старухи от моего громкого голоса.
— Моя несложившаяся любовь на данный момент напитывает барьер, так как я его почти полностью ослабила, — заявила старуха, поднося к моему лицу кинжал.
— Врёшь! — прошипела я, ощущая, как щека горит от магического лезвия.
— Я так давно об этом мечтала, больше месяца! Сейчас на твоём кукольном личике останутся лишь шрамы. Пусть Лестат увидит настоящую тебя. Жалкую, похотливую самку, которая причмокивает от удовольствия, облизывая его вздыбленную плоть. Ты уродлива, как внутри, так и снаружи.
