При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Сделав на голове пучок и надев свежее нижнее белье, вытащенное из своей сумки, стала аккуратно втискиваться в тонкий шёлк платья."
"Мне не стоило смотреть в зеркало, чтобы оценить свой внешний вид. И куда, спрашивается, я так вырядилась? Меня здесь держат как корм, а я наряды примеряю. Немного подумав, решила снять с себя платье и надеть то, что взяла с собой в дорогу, собираясь сбежать. Спустя несколько минут я неуверенно шла по пустынному коридору, реагируя на каждый шорох. Нос уловил запахи еды и как бы ни было страшно, голодный желудок отреагировал урчанием.
Осторожно спускалась по массивной лестнице, всё отчётливее ощущая запахи еды. Кушать хотелось неимоверно. Прокралась по пустынному холлу и, завернув за угол, чуть не взвизгнула от счастья. Прямо по коридору, через открытые двери, виднелся стол. Но не он поднял моё настроение, а то, что стояло на нём — запечённая курица, покрытая хрустящей румяной корочкой. Сглотнув слюну, я поплыла на аппетитный запах.
— Сама уже хотела идти за тобой, — донеслось откуда-то сбоку.
Как смогла сдержать себя и не завизжать — неизвестно. Медленно обернувшись, увидела полную женщину преклонных лет. Накрахмаленный фартук и косынка на голове говорили о том, что её стихия — кухня и всё к ней прилагающееся.
— Ты смотри, — ухмыльнулась она, — не в слезах и подступающей истерики не видно. Смелая?
— А вы, собственно, кто? — неуверенно спросила я.
Сердце подсказывало, что эта женщина не причинит мне вреда. От неё так и веяло теплом и добротой. Седые прядки выбились из-под косынки, создавая образ добродушной бабушки.
— Синора! — было мне ответом. — До сегодняшнего утра я занималась уборкой холла и коридоров, вычищала камины, но сегодня меня перевели на другую должность, — по лицу женщины расплылась тёплая улыбка, на которую так и тянуло ответить встречной. — Да ты проходи, — засуетилась она, — не стесняйся. Кушать, поди, хочешь? Я курочку приготовила. Хозяин сказал тебя хорошо кормить.
Весь аппетит как волной смыло. Глубоко вздохнула, чтобы сдержать бранные слова, которые так и просились наружу.
— Кормить, значит, — хмыкнула я. — Конечно, если меня не кормить, то тогда ему есть будет нечего, а точнее пить.
— Зря ты так! — всплеснула руками Синора. — Господин Лестат, пусть и вампир, но таких, как он, я ещё ни разу в своей долгой жизни не видела.
— Ну, вот вас он больше пить не будет, так как теперь есть я, — прошла к стулу и тяжело на него опустилась.
— Ты меня плохо слушала, я служанка, не более.
