При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
"
"Девушка была настолько сильно заворожена книгами, что даже не обратила внимания на тихий звук открывающегося портала. Все книги, которые стояли на полках — это мои прожитые годы. Я собирал их всю свою жизнь, бережно храня и дорожа ими. Некоторые фолианты были настолько редкими и старинными, что им требовался особенный уход. Поэтому, во избежание потери своих ценностей, я наложил заклинание, которое защищало книги от света, влаги, пыли. Но на этом защита не заканчивалась. Самое важное — их никто не мог взять в руки без моего разрешения.
Только хотел остановить Ламию, когда она потянула руку к книгам, но было уже поздно. Запах девственной крови отчётливо разнёсся по комнате, и я сжал зубы. Боже! Со мной такое впервые. Невозможно. Запах настолько манящий, что даже не удалось сдержать свою ипостась. Чувствовал, как удлинились клыки, желая вонзиться в юное тело. Но не мог этого позволить, зная, что последует за укусом.
— Не стоит трогать то, что может быть зачаровано, — сказал спокойно. Замечая, как девушка вздрогнула от моего присутствия.
— Вы меня напугали! — пискнула она, отпрыгивая от книжных полок и пряча раненую руку за спину.
Ну-ну! Девочка! Я уже давно почувствовал кровь, и будь я проклят, если скажу, что твоё присутствие в этом доме будет легко мною переноситься.
— Можешь взять любую!
Вблизи запах от неё был слишком отчётливым. Из головы никак не желал выходить образ девушки, посасывающей свой палец. Не знаю, что произошло. Не понимаю, как не смог себя сдержать. Приблизился к Ламии и, схватив за запястье, поднёс раненый палец к губам.
— Что вы делаете?! — пискнула она, распахивая от ужаса глаза цвета грозового неба.
Вкус крови был бесподобным. Вновь и вновь проводил по ранке языком, едва сдерживая стон и ощущая наисильнейшее возбуждение. Смотрел на неё, не отрываясь, замечая происходящие в ней изменения. Чувствовал, как страх сменяется возбуждением, и понимал, что она испытывает это впервые. Слишком ярко выражала Ламия свои эмоции.
