При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
— Не дождешься! — её глаза пылали гневом и решимостью.
Рывком склонился к её шее и только хотел вонзить клыки, представляя предстоящее удовольствие, как в дверь кабинета тихо постучались.
— Господин Лестат! К вам семейная пара из городка.
Прикрыл глаза, пытаясь унять ярость. Ещё бы секунда, и девушка была бы моей, страстно отвечая на ласки.
— Иду! — рыкнул я, выпуская Ламию из капкана рук.
Она вмиг отскочила подальше и, поправив лиф платья, гневно сверкнула на меня глазами.
— Для этого ты берёшь девственниц! Нравится с ними играть?!
— Ты уж определись! Я — вы или ты! То ты мне выкаешь, то тыкаешь! Дам тебе один совет, — при моём тоне девушка поджала губы, — старайся не сталкиваться больше со мной!
Не слушая ответа, развернулся и пошёл на выход.
Спускаясь по лесенке, размышлял о том, что сейчас произошло в моём кабинете. Впервые со мной такое. Я видел, что наше желание взаимно. Чувствовал возбуждение и никак не мог понять её протеста.
14. Спокойствие
Ламия
После ухода вампира пыталась унять бешеное сердцебиение. Если каждая уборка будет проходить именно так, то я сойду с ума. Не знаю, откуда взялись силы для отказа. Скорее всего, лёгкая боль, которую Лестат мне причинил, лаская внутри пальцами, и принесла прояснение рассудка. Я будто протрезвела. Выплыла из сладкой неги. Что ни говори, но его запах и прикосновения были очень приятны.
"Мне двадцать лет, но этот поцелуй и прикосновения — первые, которые затронули мои чувства. Конечно, ТАКИХ прикосновений у меня никогда не было, но поцелуи — были.
