При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Бокал там! — он махнул рукой, показывая, где я могу его взять.
Не смогла сдержать ярость. Она переполняла изнутри. Захотелось закричать или ещё лучше, плюнуть в лицо этому кровопийце. Не знаю, смогу ли когда-нибудь смириться со своей участью. Если даже и смогу, то это точно будет нескоро.
Прикусив язык, чтобы не наговорить лишнего, прошла к стеклянным полкам. Взяв бокал, вернулась обратно, вновь вставая рядом с ним. Посмотрев по сторонам, не нашла ничего похожего на тот магический кинжал и только открыла рот, чтобы сказать про это, как меня опередили.
— У меня нет времени на твою нерешительность! — его голос был уставшим, но жалеть мужчину желания не возникло.
— Мне нужен кинжал! — недовольно буркнула я.
Перед моим лицом из воздуха был сотворен тот самый магический кинжал. Трясущимися пальцами взяла его в ладонь и приставила к запястью. Как не уговаривала себя сделать надрез, но так и не смогла провести острием по коже.
— Если ты сейчас же не дашь мне кровь, то я возьму её сам! — рыкнул он.
Поднесла руку над бокалом и, гневно поджав губы, с силой провела острием по запястью. Почувствовав сильное жжение, тихонько всхлипнула. Голову не поворачивала. Вид крови мог отправить меня в бессознательное состояние. Рука нещадно ныла и начинала неметь. Хотела убрать нож, как моей кожи коснулись горячие пальцы мужчины:
— Глупая! — прошептал он. — Ты же себе чуть до кости кинжалом не достала.
Почувствовала, как жжение стало утихать. Повернула голову и встретилась с пылающим взглядом вампира. Он стоял так близко, что подайся вперёд на пару сантиметров, и можно будет его коснуться. Попыталась отдернуть руку из захвата, но её сильнее сжали, причиняя лёгкую боль.
— В один прекрасный день ты сама придешь ко мне! — прошептал он. — И я буду рад утолить твои желания!
— Никогда этому не бывать! — рыкнула я.
Ехидно улыбнувшись, он поднес моё окровавленное запястье к своим губам.
— Поверь! — шептал он, не отрываясь от моей руки.
