При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Меня не устраивало, что она не идёт на поводу у своего желания, как поступали вампирессы. Но с другой стороны, ведь будет очень забавно добиться в итоге своего.
— Нет! — выдохнула она, вжимаясь в стену.
Хотел прикоснуться к ней, но вспомнил, что только что был с Эллиной, и применил заклинание самоочистки, от которого Ламия испуганно вздохнула.
— Не стоит так пугаться! Простое заклинание самоочистки!
Дальше началось сумасшествие. Очерчивая манящие губы, проник пальцем ей в рот, едва сдерживая стон, когда Ламия стала его посасывать.
— Что ты делаешь?! Я не хочу с тобой заниматься… этим! — её стеснение произнести слово «секс» немного насмешило.
— Очень в этом сомневаюсь!
Рывком схватил её за лодыжку и дернул на себя. Ламия взвизгнула, цепляясь за покрывало и пытаясь вырваться из моего стального захвата. Если бы я не ощущал её дикого возбуждения, то отступил бы. Пусть я убийца, но не насильник.
Схватив обе руки девушки в свою ладонь, припал губами к оттопыренным соскам. Жаркий стон вновь порадовал мой слух, и я сильнее втянул в себя твёрдый камушек. До вампирского слуха донеслось бешеное сердцебиение. Ей нравилось, определённо. Только признаваться в этом она не собиралась. Очередной раз дёрнув бёдрами, Ламия попыталась отодвинуться от меня, но я крепче сжал юное тело в своих объятиях.
Я был словно в бреду — ласкал нежную грудь языком и отчетливо ощущал запах её желания.
