При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Тело тут же прошила стрела наслаждения, и я громко застонала. Когда мне оставалось совсем немного, чтобы испытать самые яркие эмоции, мужчина зажал клитор между пальцев и стал быстро ими двигать.
— Давай, девочка! Покажи мне, как тебе хорошо!
После его слов тело содрогнулось в оргазме. Я задвигала бедрами, не замечая, что одна рука легла ко мне на бедро. Резкий толчок, и пик удовольствия сменяется сильной болью. Попыталась отстраниться, но вампир вцепился в мои бёдра сильнее, не давая возможности пошевелиться.
— Я прошу тебя, не шевелись! — прошептал он.
Зажмурившись, пыталась совладать с болью, которая мгновенно перебила всё желание. Он медленно протискивался в меня, растягивая до предела. Вцепилась сильнее в бортик ванны и стала молиться, чтобы это закончилось как можно скорее. Лестат задвигал бёдрами, с каждым движением доставляя боль. Сжала внутренние стеночки и услышала его шёпот:
— Не делай так, я едва себя сдерживаю! — он с силой толкнулся вперёд, непонятно что задевая, но именно этот толчок и вырвал мой стон удовольствия.
"В одно мгновение вампир сильнее схватился за бёдра и вновь рывком проник в меня до упора. Яички мужчины задели клитор, и я поняла, что именно поспособствовало моему накатывающему удовольствию. Скользнув рукой промеж лепестков, стала снова растирать чувствительную горошинку, стараясь не обращать внимания на боль, которая, кстати, начала утихать. Лестат, не переставая двигаться во мне, убрал мою руку, заменяя её своей. Мужские пальцы приносили в разы больше удовольствия.
Несколько минут не могла прийти в себя. Тело было ослаблено, голова гудела, а между ног все настолько болело, что я не могла сделать ни шагу.
— В следующий раз будет гораздо приятнее, — шепнул он, слизывая кровь с моей шеи.
— Следующего раза не будет! — заверила я безжизненным голосом, отстраняясь от мужчины.
— Ламия! — дёрнулся он в мою сторону.
— Уйди! Прошу!
Не смотрела в его сторону. Лишь почувствовала лёгкое дуновение ветерка и своё полное одиночество. Слёзы потекли ручьем. Чувствовала к себе отвращение. Не смогла устоять. Не смогла сдержаться. Пошла на поводу у своих желаний. Смогу ли я теперь жить спокойно, зная, что он развлекается со своей вампиршей.
