При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Я полностью был в этом уверен.
Взяв её ладонь, положил на свой член, сжимая руку таким образом, чтобы Ламия полностью его обхватила. Зажав одной рукой два соска между пальцами, немного их сжал, не сдерживая стона, так как рука девушки сильнее стиснула член."
"Толкнулся бёдрами и припал губами к шее, лаская языком ещё не зажившую ранку. Ламия часто задышала и сама начала двигать рукой по восставшей плоти. От каждого её движения тело простреливало вспышками удовольствия. Подался бёдрами вперёд, сильнее вонзаясь в её небольшую ручку и, оставив в покое чувствительную грудь, стал спускаться к клитору.
Стоило только немного коснуться возбуждённой горошины, как Ламия сжала ноги, резко разворачиваясь ко мне лицом. Её лицо пылало смущением, но свою руку от моего члена она так и не убрала. Я видел, что она хочет что-то сказать, но не решается. Только потянулся к припухшим после поцелуев губам, как он быстро задвигала рукой по стволу, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Поиграть решила? — прошептал я, ощущая, как оргазм накатывает с новой силой.
Ответом мне было прикосновение к яичкам второй свободной рукой. Не вынося столь сильного наслаждения — зашипел. На Лице Ламии растянулась довольная усмешка, и она начала медленно опускаться передо мной на колени. Затаив дыхание, наблюдал, как её лицо замерло напротив моей стоящей плоти. Немного подавшись бёдрами вперёд, задел губы девушки, вновь шипя, так как яйца снова сжали с силой. Странно, но боли я не ощущал.
Рычание вырвалось из груди, когда кончик языка неуверенно коснулся бархатной головки члена. Намотал локоны на кулак и начал притягивать её к паху.
— Руки!!! — шикнула она, освобождая волосы из моего захвата.
Кровь закипала, такая игра мне ещё не была знакома. Обычно я главенствовал в сексе, да и не только в нём.
