Автор
В отеле решила сделать педикюр — обычное дело, но трое суток назад были новенькие ногти. Сразу вспомнила о докторе: придется прийти подумать про будущее беременности. Атмосфера излечения и совета добавляет романтики этой предстоящей встречи.
Это не игра. Я должен был знать наверняка.
Наверное, случившееся — одна из причин, почему он так настойчив был в моём случае, почему поставил под сомнение давно определённый диагноз. Он больше не доверяет другим спецам. Поэтому и решил всё перепроверить и был в этом так настойчив. Наверное, так работать крайне тяжело, когда приходится в важных вопросах полагаться только на себя самого."
"— И меня, и узистку попросили написать по собственному. Официального иска не было, но внутреннее разбирательство начмед провела.
— Потому что это её вина, Захар. Она предала профессию, подставила коллегу, девушку и виновата в смерти ребёнка. Она легко отделалась.
Зернов возвращается ко мне. Присаживается на край кровати.
— И с тех пор я больше не провожу аборты. Вообще никакие, даже по медпоказаниям. После всего я пообещал себе, что всегда, в любой ситуации должен убедиться сам. Поэтому дополнительно пошёл учиться, изучать ультразвуковую диагностику.
— Ещё раз скажу: твоей вины нет, Захар.
Я приподнимаюсь и беру его за руку. Конечно, Илья и шеф зацепяться за эту историю, уже зацепились. Предполагаю, это не последняя гадость с их стороны. Я же была уверена в своём докторе и не ошиблась. Я знала, что никакой он не убийца! Илья извратил информацию.
Зернов снова протягивает руку и нежно проводит костяшками по моей щеке.
Оказывается, длительно лежать в больнице не так уж и легко.
Ещё через день я взвыла в одиночной палате и попросилась в общую. Да, удобств меньше, но одной уже было невыносимо.
