Убегавшая из дома, девушка оказалась в неизвестной зоне, где каждое деревце и камень кажется знакомым другу. Неясный мрак и холодный дождь усиливают её тревогу, но она продолжает шагать по узким дорожкам, надеясь найти путь домой.
Может, поэтому она меня так боится и взгляда не поднимает?
— Ну, — сажусь напротив неё. Складываю перед собой руки. И подгоняю её. — Рассказывай. Где родители? Где они мозги потеряли? Или ты? Чего под дождём сидела? По порядку говори. И чётко.
— Из дома ушла, — опускает смущённо взгляд. Ну, приплыли. Я-то думал, потерялась.
В итоге сама же и накосячила.
— Игрушку что ли не купили? — задаю резонный вопрос. — Или мальчика твоего не одобрили?
Нет, ну, лет шестнадцать ей есть точно. Про игрушки я переборщил. Не такая уж и маленькая.
Ну, прям ребёнок. Кожа с виду гладкая, без подростковых прыщей и покраснений, как попка у младенца. Грех не спутать. И глаза ещё невинные. Неискушённые. Сразу видно.
— Там другое… — угрюмо отвечает. — Я не могу сказать.
— Так, хорошо, — решаю пропустить этот вопрос. Личное, понимаю. — Дальше давай. Убежала ты из дома. Чего не вернулась, когда дождь пошёл?
— Я не местная, — да подними ты на меня свой взгляд! Ещё раз глаза увидеть хочу.
Глава 3. Дикий
— А позвонить? — спрашиваю со скепсисом. Подозрительно это всё. Аферистка всё же?
— Телефон дома оставила.
— А родители чего не ищут?
— Я одна дома. Папа в командировке. Мы поругались по телефону, перед тем как я гулять пошла. Ключи с собой только взяла, из-за слёз не подумала, — да ты смотри. Отвечает всё так уверенно, с какой-то обидой в голосе. И мимолётным страхом. Меня боится что ли?
Сидит и до сих пор дрожит. Сжимает ладошками пластиковый стаканчик и греется.
Лжецы всегда так делают.
Схема здесь какая-то. Зуб даю.
— Мама? — выгибаю вопросительно бровь.
— Не здесь живёт, — всхлипывает.
Ну даёт. Она прямо пакет собрала. И на все вопросы — ответка есть.
– Как тебя зовут-то? — вдруг осеняет. Знакомы уже минут пятнадцать, а я так и не спросил.
— Простите, — и чего извиняется? — Не скажу. Меня мама учила с незнакомыми мужчинами не ходить. И не знакомиться.
— Чего ж тогда со мной пошла? — прищуриваюсь.
— Так вы меня… — смущённо отвечает. Пальцами сильнее стаканчик сжимает. — Сами потащили.
Что есть, то есть.
— Ладно, — у девчонки тараканы. Я не лезу. Мало ли что у неё там в семье?
— Чего в кафе не зашла, когда дождь начался? Да и подними ты взгляд уже, ну!
Хоть буду знать, что не с белым полотном говорю! Только губы синюшные выдают, где её рот. И тёмные ресницы — там её глаза.
Она вздрагивает и поднимает. Неуверенно, смущённо.
